— Молодёжное общество в глухих углах… — начал я.

— Скажешь тоже… Общество… — фыркнул Костя.

— По всем признакам, это общество! — покачал я головой. — И такое разделение в нём, между прочим, уже много лет существует. Началось задолго до моего рождения. К тому же, все молодёжные ватаги связаны между собой. Есть «смотрящие» по углу — представители лихого люда, с уважением и силой. Есть правила и свои порядки. Выходит, что это и впрямь общество, как ни крути!

— Ладно, предположим, — кивнул старший следователь.

— У этого общества… — я сделал ударение на последнее слово, заставив Костю и Виктора Леонидыча поморщиться. — … Есть три слоя иерархии. Выше всех стоят «кабаны». Сильные молодые люди, больше развивающие мускулы, чем мозги. Ниже стоят «правильные парни» — те, кто не идёт против течения, но под «кабанов» не ложится и готов за себя постоять. Дальше идут беспредельщики — их мало, они часто лезут не в свои дела, но связываться с ними боятся. А в самом низу находятся «пирожки» или «обосса́ны». Слабые, обиженные, неготовые дать отпор — их вечно чморят.

— А ты, если не секрет, к какой части относился? — хмуря седые брови, уточнил урядник.

— Я был «правильным парнем», — я решил не уточнять, что мог бы и «кабаном» стать, но не хотел.

— И в чём там старая вражда? И как это связано с «Без Тьмы»? — задал вопрос Константин.

— Это же очевидно! — возмутился Бубен. — «Бестёмовцы» — обычные обиженки!

— Пусть Федя объяснит, — кивнул на меня Костя.

— Собственно, так и есть. Всех «бестёмовцев» набирают из тех самых «пирожков», — пояснил я, фактически повторяя за Бубном. — Могу вам притащить их листовки, которые развешаны на столбах. Борьба за высокие цели… Чувство плеча… Поддержка…

— А почему не «кабанов»? — спросил Костя.

— «Кабанам» плевать на идеалы и тому подобное. Их интересуют деньги. Да и не хватит у них знаний, чтобы быстро научиться, как правильно двусердых изводить. Выходит, нанимать «кабанов» дороже, чем «пирожков». И управлять «кабанами» сложнее. Без влияния и силы вы для них пустое место. Даже если платить будете — нужна, как италийцы говорят, репутация.

— Слава, значит, — кивнул Виктор Леонидыч.

— Ага. Ну или о вас должно быть какое-то устоявшееся мнение, как о правильном человеке, — пожал я плечами. — Но лучше слава. Тогда получится больше «кабанов» привлечь.

Я снова ощутил заинтересованный взгляд Бубна, который сидел и молча слушал.

— Так или иначе, легче отвадить «кабанов», чтобы не трогали вступивших в «Без Тьмы» «пирожков», чем привлечь их на свою сторону. Если «кабаны» боятся — они не лезут. У меня в углу три крупных объединения «кабанов» пропали на разборках с «Без Тьмы», прежде чем «бестёмовцев» оставили в покое.