— Предположим. Это понятно, — кивнул Костя, — Но при чём здесь тот убийца?

— Он делает то же самое, но давит на богатых двусердых, — усмехнулся я. — Знаете, о чём в последнее время говорят детки из богатых родов, глядя на все эти убийства, шествия и протесты?

— Ну-ка, ну-ка… — подобравшись, заинтересовался Бубен.

— О том, что такое отношение может быть только на Руси. Ни в одной другой стране мира, мол, двусердых так не зажимают и не унижают! — победно закончил я. — И когда начнутся столкновения между бедными двусердыми и обычными жителями Ишима, на чьей стороне будут рода?

— Ага… — довольно осклабился Бубен.

— Вот же!.. — негодующе стукнул по столу Виктор Леонидыч.

— Есть же Полицейский Приказ! — уцепился за последнюю соломинку Костя.

— А что, Полицейский Приказ пытался что-то поправить? Мешал «бестёмовцам» приставать к двусердым? Или носом землю рыл, чтобы убийцу найти? Я бы сказал, что многие городовые сочувствуют этим «бестёмовцам». Во всяком случае, так со стороны кажется, — объяснил я. — Кто-то последовательно, а главное, очень упорно раскалывает общество. И когда-нибудь эта заложенная кем-то взрывчатка рванёт!

— И что тогда? Какая, ты думаешь, у них цель? — спросил Бубен.

— Да я не знаю!.. — пожал я плечами. — Может, пытаются добиться отделения княжества от Руси. Может, просто хотят поставить в неудобное положение государя. Ему же придётся вмешаться, если в Ишимском княжестве обычные и двусердые начнут убивать друг друга. И на чью сторону он встанет?

— На чью? — уточнил Виктор Леонидыч, пока Костя мрачно смотрел в стену, но на этот вопрос старший следователь, очнувшись от тягостных мыслей, ответил сам.

И зубы он сцепил при этом так, что желваки заиграли:

— А это неважно! Какую бы сторону он ни выбрал, этот выбор будет плохим…

— Вот-вот! — согласился я с Костей. — Поэтому заниматься этим надо Тайному Приказу. Причём заниматься со всем тщанием. А эти дела свалили на вас. Как вы вообще «бестёмовца»-то повязали?

— Я сумел привлечь к работе несколько обычных, не двусердых городовых, — вздохнул Константин. — Вот они-то и брали. Ну ты, наверно, видел…

— Вы ничего не добьётесь этим! — снова вмешался Бубен. — И даже если бы тех мордоворотов взяли, тоже бы ничего не добились. Если Федя прав, то заказчики, возможно, даже не на землях Руси сидят. Так ведь получается?

А я подумал, что вопрос Бубна прозвучал слишком фальшиво. По ощущениям, он был уверен, что так и есть. А я вот, каюсь, об этой версии не подумал: больше склонялся к тому, что кто-то пытается в обычный сепаратизм.

— Наше дело — поймать убийцу, — с задумчивым видом сцепил пальцы Костя. — Но я вас услышал… Попробую это донести до нужных ушей. Но кажется мне, что меня не послушают…