— Ты как? — взволнованным тоном уточнил он.
— Вот, почти пришла в себя, — улыбнулась Мария Михайловна, и вправду порозовевшая при виде Кости. — Пришлось Федю напрягать…
— Я и так бы напрягся, хотя бы ради кота! — отмахнулся я.
— Ваше благородие! Ваше благородие! — вышедший было водитель заглянул обратно в салон и позвал Костю, но тот не сразу понял, что это к нему.
— Да?
— А вы ещё аккумуляторы не проверяли? Будут они работать?
— Эм… Нет, — признался Константин, присаживаясь на пустующее место Субабы. — Вот теперь я понял, о чём мне отец говорил… А что с твоим котом случилось, Федь?
— Да он чуть не умер, когда тенька пропала! — ответил я, а потом до меня дошло: — Так, может, и отродья погибли без теньки?
— Ну или так ослабли, что их можно голыми руками убить, — кивнул следователь. — Я о таком оружии, честно говоря, даже не слышал…
В салон заглянул Виктор Леонидыч, нашёл глазами начальника и спросил:
— Константин Петрович, мы собрались. Идёте?
— Да, сейчас с Марией подойдём, — кивнул Костя.
С крыши автобуса донеслась ругань водителя автобуса и хохот Субабы. Я не удержался и вышел, крикнув им:
— А как там аккумуляторы?
— Хана им! — ответил Субаба. — Раствор расслоился. Ты был прав: похоже, всё, что тенькой обрабатывали, пришло в полную негодность.
— Это нам пешком, что ли, до Ишима идти? — догадался Виктор Леонидыч. — Тут вёрст сто восемьдесят… Ну вот зачем они так, а?..
— Ладно, идём… — Костя потянул огорчённого урядника за плечо. — Будем думать, что делать… Судари, спасибо, что сразу проверили!
— Да не за что, ваше благородие… — грустно отозвался вновь поникший водитель автобуса.
Меня на всякие совещания не звали, вот я и не пошёл. Залез в автобус, сел на кресло, слушая, как гомонят в конце салона новые двуногие рабы моего кота, и закрыл глаза. Стимулятор — это, конечно, хорошо, но и мозгу стоило бы иногда отдыхать…
Самое удивительное заключалось в том, что я-таки уснул. Хотя был уверен, что в лучшем случае удастся вполглаза вздремнуть. Но нет, откинутая спинка, закрытые глаза и лютая усталость привели к тому, что я наглухо отрубился…
И был почти сразу разбужен.
— Федя! Федя! Тёма пропал! — сообщили мне расстроенные Вася и София.
Отметив про себя неприятный факт, что моя язва-сестра успела спеться с батарейкой-Васей, я помотал головой. Надо было как-то прогнать прилипчивые остатки сна.
— Какой Тёма? — потерев глаза, спросил я.
— Ну… Кот! — чуть не плача, пояснила Василиса. — Он спрыгнул под кресла и пропал! Сделай что-нибудь, Федь!..
— Да ему даже спрыгивать не надо, чтоб пропасть… При таком-то освещении… — пробормотал я. — Чего вы вообще всполошились? Всё у него в порядке…