Сон, наконец, удалось стряхнуть. Я вернул спинку кресла в обычное положение, а Василиса уселась позади, рядом с Покровской, у которой сразу же ещё больше заледенело лицо. Ну а София пробралась мимо меня на своё место.

— А он вернётся? — снова заволновалась сестра, едва плюхнувшись на сиденье.

— Да он тут… Там… Везде… — я неопределённо покрутил рукой из стороны в сторону. — А руководство, кстати, ещё совещается?

— Они не иначе, как до утра будут! — заметил Субаба со своего места. — Положение-то безвыходное… Темно… Стреляют…

— А мы совсем никак не можем поехать? — озадачилась Василиса. — Может, другой автобус найти?

— Всю технику в районе взрыва вырубило, вообще всю! — вздохнув, терпеливо пояснил я. — Все машины, все трубки… Значит, либо пешком идти, либо искать старые машины, паровые.

— А может, в коровниках посмотреть? — непонятно чему обрадовалась Вася.

— В коровниках? — я помотал головой. — Ну разве что волов найдём и запряжём в телегу…

— Да при чём тут волы? — выпучила глаза Вася. — Федя! Эгей! Проснись! Коровники!

— Коровник — это место, где держат коров, — кивнул я. — Или ты что-то другое имеешь в виду?

— Блинский блин! Ты же не местный! — вспомнила Вася. — Посёлок есть, Коровники. Где-то к северу от Покровска.

— Да там же не живёт никто! — засомневался со своего места водитель. — Я как-то мимо проезжал, было дело… Старые сараи стоят, а от домов ничего не осталось.

— Мне папа рассказывал, там консервационный склад Пограничного Приказа. И стоит он на землях бывшего общинного хозяйства, — пояснила Вася. — В сараи свозили старую технику со всего участка границы. Там, может, и уголь есть. Это же государственный склад.

— И охрана имеется, — мрачно кивнул Субаба.

Я ещё чуть-чуть посмотрел на Васю, осмысливая сказанное, пару раз моргнул, а затем повернулся к водителю:

— А у вас случаем бумажной карты нет?

— Зачем тебе карта? — удивился тот. — Вон, ещё полверсты вперёд, а там съезд на эти Коровники. Ну и идти эдак ещё километров пять…

— Так!.. — я встал и растрепал волосы.

За месяц они успели отрасти с армейской «стрижки под мартышку» до длины, когда их можно растрепать. Странно, но почему-то мне это всегда помогало сосредоточиться.

— Вася, а пойдём к руководству сходим, а? — предложил я. — Расскажешь им про свои Коровники.

— Не… Не, мне стыдно, — сразу же смутилась Вася.

— Чего это? — удивился я. — Тебе, и стыдно? Ты не заболела?

— Она переживает, что из-за неё наш автобус задержался, — ехидно откликнулась откуда-то сзади Заря. — Пришлось её пятнадцать чемоданов к нам грузить, когда стало известно, что вертолёт сбили… Ну и за ребят из вертолёта обидно, да…