— О как! — Миша кивнул. — Понял. Хорошее дело… А чего Косте не сказали?
— Ну, во-первых, не знаем, насколько точные сведения, — признался я. — Во-вторых, идти туда всего-то вёрст пять, так что вернёмся скоро. А, в-третьих, говорят в автобус, где Костя совещается, никого не пускают. Даже со своим очень ценным мнением.
Я помолчал и добавил:
— Слишком много ценных мнений. Наверно.
— А, ну да… Ценных мнений много! — заухмылялся Миша. — Думаете, получится на этом складе что-то завести? Оно там, небось, лет сто уже стоит…
— Д-думаю, п-поменьше! — отозвался Пскович и лишь потом представился: — В-виктор П-пскович.
— У моего бати есть старый «Пскович-376». Не от твоих ли родственников? — прищурившись, уточнил Миша.
— Н-наши п-производства, — кивнул Витя, довольно заулыбавшись. — Й-йа с эт-тими п-паровозами н-на т-ты!..
— Ладно… Нет, не ладно, — Миша подумал, покосился на толпу за спиной. — Я ребят возьму, Виктора Леонидыча предупрежу, и за вами выдвинемся. Прикроем, если что. Куда идти-то?
— Вон, прямо! Там съезд, и ещё километров пять! — махнул рукой водитель.
— Добро! Идите, а мы попробуем вас догнать, — кивнул Миша.
— Договорились! — согласился я, после чего обернулся к Псковичу: — Слушай, а там не могло всё сгнить, не?..
— Н-нечему –т-там гнить! — с лёгким негодованием отмахнулся тот. — О-охладитель из м-меди. С-сталь х-хорошую д-ля п-пограничников д-делали. Е-если в-всё х-хорошо з-законсервировали, в-восстановим! О-обещаю!
Перед тем как уйти, мы сделали ещё одно важное дело. Раздобыли чудо чудное и диво дивное. То есть работающий ручной фонарик — наподобие тех, что были в мире Андрея. Таких «безтеньковых» приборов в нашем лагере обнаружилось аж пять штук. А Субаба с Семёном Ивановичем проявили житейскую магию, договорившись с владельцем, чтоб тот нам один временно одолжил.
Делать крюк до съезда не стали: двинулись напрямик через поле. Впереди шёл Субаба с фонариком, позади — остальные. Я и Пскович запалили огоньки, чтобы ещё света добавить. Ночная степь притихла, и с юга отчётливо слышались громыхания. Кто-то там ещё стрелял и воевал…
А вот в Покровске было подозрительно тихо. Но, как я подозревал, в городе тоже всю технику повырубало. Разве что броневики и танки остались на ходу. Они-то как раз работали на жидком топливе — керосин, солярка…
Впрочем, если топливо было изменено тенькой, то и они, наверно, встали.
А ещё над нами раскинулось ясное звёздное небо. После взрыва от туч Тьмы не осталось и следа. То ли их настолько далеко разметало, то ли они и вовсе испарились. Всё-таки тучки тоже были продуктом колдовства, а не приличным природным явлением.