И стал слушать, как у нас под Ишимом плохо с урожаями.

Погода стояла ещё тёплая — градусов двадцать пять, но и удушающей жары не было. Город жил обычной жизнью: по улицам сновали жутко занятые люди, шли на учёбу зевающие гимназисты, скапливались в неожиданных местах пробки. Да такие, что даже двуколёсные мопеды и самокаты проехать не могли.

К слову, местные мопеды давно уже выглядели, как скутеры в мире Андрея, только со специальной крышей над водителем и пассажиром. В них можно было и зимой ездить, включив специальный обогреватель.

В общем, глядя на пробки и слушая таксиста, я думал о том, что пора бы обеспокоиться собственными колёсами. Раньше-то, если было очень надо, я брал в аренду либо самокат, которыми здесь многие с шестнадцати лет пользовались, либо мопед, на который у меня были права.

Но сейчас же я двусердый… Значит, придётся ездить на чём-то посолиднее. А денег хоть и прибавилось — почти тысяча рублей, сверх тех трёх с половиной, которые за время службы накопил — но этого хватит лишь на что-то совсем простое. А я при этом останусь вообще без сбережений. Выходит, надо брать что-то подержанное и недорогое.

И кто в таких вопросах разбирается лучше, чем водитель брички? Никто! Как и таксисты в мире Андрея, они во всём разбираются лучше остальных. Так что я плавно переключил водителя на тему «про машины», с которой он так и не слезал до самого Тёмного Приказа.

София ждала меня у крыльца, и был бы я хорошим братом — не стал бы отпускать бричку. Однако разговорчивый водитель меня слегка напрягал, так что, расплатившись с ним, я вылез и сам пошёл к сестре.

— О! Ну наконец! Не прошло и трёх часов, как брат вспомнил о своей несчастной сестричке! — всплеснула руками София, когда я подкрался сзади и прикрыл ей глаза. — Федя, ну кто другой со мной будет тут, на ступенях Тёмного Приказа, в угадайку играть?

— Фу такой скучной быть! — ответил я, убирая руки. — Как настроение?

— Похоронное! — пожаловалась София. — И, к слову, хоронить будут нас с тобой. Думаю, сразу после разговора с мамой.

— Да брось! Отбрехаемся как-нибудь… — усмехнулся я.

— Вот помяни моё слово: она нас обоих из дому выгонит! — с видом пифии напророчила София.

— Не, ну ладно я… А тебя-то зачем выгонять? — удивился я. — У тебя и чёрного шрама на щеке нет.

— А чтоб никуда не пропадала и на мелких плохо не влияла, — София тяжело вздохнула. — И в Пандидактионе мне общага не светит…

— Если что, снимем тебе жильё, — успокоил я сестру. — В Ишиме уж точно что-нибудь найдётся.

— Богатым, что ли, стал? — София выгнула бровь. — Жильё в Ишиме — это тебе не конура в твоём Коромысле!