И, что самое неприятное, такими людьми очень легко было управлять.

— Выбросили бы вы эту гадость, ваше благородие!.. — водитель заметил бумажку в моих руках и как-то недобро покосился. — Неужели поддерживаете?

— Проявляю любопытство! — признался я. — Я три года служил, а дальше в Покровске-на-Карамысе учился. А теперь вернулся — и вижу у нас в Ишиме такое…

— Дерьмо это, ваше благородие, как есть!.. — скрежетнув зубами, пояснил водитель. — Ходят молодые придурки, подставляются перед двусердыми, чтобы тех на каторгу отправить…

— А что, уже до каторги дошло? — заинтересовался я.

— Уже человек сорок подставили!.. — зло ответил водитель, заставив задуматься, что, возможно, у него к этим ребятам личные счёты. — Ищут, кто и где живёт, и если прицепятся и насядут — нервы у любого в итоге сдадут.

— Выясняют, где живёт? — не поверил я.

— Да! Суки… Племяш мой на каторгу так пошёл… — подтвердил мои догадки водитель. — Полгода назад суд был… У него жена и двое детей остались, а ему двадцать лет впаяли. Чем он провинился, ваше благородие, а?.. Работал себе на заводе, укреплял бумажные пакеты, звёзд с неба не хватал… А они его выследили и давай преследовать. Как из дому выйдет, так один из этих к нему цепляется. Идёт, тварь такая, и орёт на всю улицу…

— А чего племянник не переехал? — уточнил я.

— Да там, на заводе, невеликие деньги платят. Не настолько, чтобы быстро переехать куда получше. Он был отроком третьего ранга, и всё, дальше не рос… А вы, небось, понимаете, что может отрок третьего ранга.

— Почти ничего, — вздохнул я.

— Вот-вот… Это другие думают, что раз двусердый, то могучий колдун. А я-то помню, как племянник двусердым стал. Мой брат, его батя, всю жизнь копил, чтобы сын в люди выбился. И он выбивался, как мог: работал, семью завёл… И жильё купил в рост. А такое же и не продашь… — водитель в сердцах хлопнул по рулю. — Довыбивался… Два месяца терпел, а потом всё-таки дал в морду очередному придурку.

— И что, из-за них действительно уже сорок человек на каторге? — переспросил я.

— Да не меньше… — водитель явно терял интерес к теме, которая ему была неприятна. — Так-то я за числом не следил…

Что будет, если двусердый даст в морду «обычному»? Судья даст срок. В зависимости от обстоятельств, составит этот срок от десяти до двадцати пяти лет. На каторге в Сибири. В одной из факторий, окружённых серыми землями. Сбежать оттуда — невозможно. Умереть там — запросто.

А что будет, если Кисель даст в рожу «обычному»? С вероятностью восемьдесят процентов — ничего. Его даже ловить не будут. Это же Кисель, кому он нужен? Лезь ещё в Усадебный угол ради него…