Вдвоём с женой мы снова расплавили пластиковую дверь. В коридоре противно завоняло палёным и чем-то ещё. На всякий случай, внутрь покоев я не вошёл, а вкатился, оценивая обстановку вокруг. Учёный там живет или нет — неважно. Никто не мешает ему чем-нибудь тяжёлым дать мне по башке.

Вот только в гостиной никого не было. Попросив Авелину и Стрелкина подождать у входа, я прошёлся по всем комнаткам… Но в покоях Фомы везде было пусто. И лишь в ванной витал какой-то неприятный душок.

Заметив дверь в техническую шахту, где проходили трубы, я решил проверить и там… И нашёл.

Правда, не Фому, а труп. И труп тоже не Фомы… Какой-то женщины, слегка присыпанный известью. И, судя по виду, лежала она там не первый день.

— Твою мать… — выдохнул я, вываливаясь обратно в гостиную.

— Что там? — забеспокоилась Авелина.

— Труп там… — не став щадить ничьи чувства, ответил я.

— Фомы? — удивился Стрелкин.

— Нет, женский… — ответил я.

— Позвольте-ка я взгляну! — нервно сглотнув, всё же решительно выпятил грудь старичок.

— Да ради Бога! — я радушно указал на ванную комнату. — В закутке с трубами…

Стрелкин вышел через несколько секунд. Бледно-зелёным, мрачным и задумчивым.

— Ну и как? — уточнил я.

— Ну как… Это Аня, жена Фомы, — грустно ответил Стрелкин. — Душевная сударыня была… За что же с ней так?

— Когда я пришёл, она уже была мертва, — на всякий случай уточнил я.

— Да я понимаю… Она там давно лежит, — кивнул старик. — Ссорились они с Фомой в последнее время… Сильно ссорились.

— Думаете, он её и того? — закусив губу, спросила Авелина.

— Ну… Я не следователь, — пожал плечами старичок.

— Это всё очень грустно… Но где нам теперь искать Фому? — полюбопытствовал я.

И в наступившей тишине расслышал отчётливый писк в коридоре:

— А это кто у нас там к подъёмнику полез?..

В коридор мы выскочили все вместе. Правда, Стрелкина и жену я успел задвинуть за спину.

На площадке у подъёмника топтался второй сотрудник Кожевенникова. Тот самый Фома, ныне вдовец. Возможно, даже скорбящий… Нельзя же огульно обвинять человека, не зная всех обстоятельств. А рядом с Фомой стояла женщина лет двадцати пяти, которая нервно озиралась, кося взглядом себе за спину, на коридор. Увидев нас, она испуганно закричала:

— Фома! Они нас нашли! — и быстроногой оленихой метнулась к лестнице.

Скорбящий вдовец живо подхватил с пола сумку с вещами. И опрометью кинулся вслед за нервной дамочкой.

— Стой, скотина! — проревел я, чувствуя, что меня начинает охватывать бешенство от адского цирка, происходящего вокруг.

Нервную девицу я догнал почти сразу. Она и следующего яруса не достигла. Сдулась — видимо, спортивной подготовкой пренебрегала. В итоге, беглянку я просто оглушил, аккуратно приложив по затылку рукоятью «пушка».