Больше всего их стояло на дне, не меньше двадцати, но часть «парила» в воздухе — десяток открытых площадок из прочного стекла висели на потолочных цепях, разбросанный в системе упорядоченного хаоса (соединенные столь же беспорядочными мостками-переходами), и на них тоже виднелись столы под черным сукном.

С учетом того, насколько чу-ха боялись высоты, на «парящих» плитах играли самые смелые, самые дерзкие, или те, кто хотел вывести из равновесия менее стрессоустойчивого соперника. Между цепями лавировали крохотные летательные аппараты с подвешенными полотнами-экранами, куда выводились трансляции от игровых столов.

Основным цветом «Перпекто» был матово-золотой, без малейшей отражающей способности, будь то декоративные вазоны на лестницах, оковка широких люстр или позолоченные перила. Тяжелые шторы балконных кабинетов манили алым шелком.

Несмотря на ранний час, народу в клубе было немало — зал гудел, шипел и хохотал, звучала музыка, звенели бокалы. В основном сегодня здесь собрались участники предстоящего турнира, но хватало и зрителей, и болельщиков, и желающих сделать выгодные ставки.

Десятки небедно одетых чу-ха регистрировались на стойках судейства, гуляли, разогревались вином, флиртовали и подначивали будущих соперников. Слетевшиеся на мероприятия онсэн щеголяли интригующими вуалями и тяжелыми серебристыми кольцами на хвостах; многие преуспевающие самцы красовались тюрбанами, тоже входившими в сезонную моду. В воздухе висели сладковатые ароматы выпивки и самой качественной дайзу.

Убирая перчатки в карман пальто, я улыбался.

Мне было радостно находиться в «Перпекто», снова видеть суету и настороженное дружелюбие обитателей гнезда. Каждый раз перед вылазкой из норы я с ужасом ожидал, как ухну в этот несмолкающий омут из сотен хвостатых чудовищ, но каждый раз предвкушал событие с томящей болью в груди. Перстни, красавчик, низкий поклон тебе, что придумал нанять меня на это несложное дело!

Не откидывая капюшона, я двинулся по балкону входного уровня, внимательно поглядывая по сторонам. Хоть за прошедший день в деталях изучил морду объекта, все же активировал «болтушку» и еще раз слепил над запястьем изображение Скрота Мокки. Интуиция подсказывала, что слибу уже в клубе, и я совершенно точно найду его среди толпы любителей тайчо.

Предчувствия не обманули — совсем скоро я заметил компаньона Перстней одним уровнем ниже, возле бара на балконе напротив, в окружении пары юных приятелей и фигуристой официантки, которую Скрот по-хозяйски лапал за зад.

Как я и предполагал даже по безжизненному слепку, Скрот Мокки оказался холеным колючеглазым обмылком средних лет, при одном взгляде на которого хотелось проверить наличие кошелька за пазухой. Я видел детские волчки-бегунки с траекторией куда более предсказуемой, чем ход мыслей такого проныры…