— Ты устроишь мне встречу с фер Пришом, Мокки. Сегодня же.

Чу-ха сфокусировал сонный взгляд на бледном овале моего лица. И разом разрушил весь триумф от возвращения таланта, который я чуть было не посчитал утраченным.

— Нет, — пропищал он и скривил морду, будто хотел в туалет. — Это невозможно.

Я обмер. Похолодел и облился по том одновременно. В красках вспомнил разговор с Шири-Кегаретой, его снисходительный тон и умениепротивостоять . Придвинулся к Скроту еще ближе в попытке уловить малейшие мимические реакции.

Это было невозможно! Отказать мне под «низким писком»⁈

— Слушай меня внимательно, Скрот, — играя голосом, приказал я, стараясь не заводиться, — и пойми просьбу правильно: ты устроишь эту встречу. Мне нужно увидеть твоего партнера и понять, куда ушли отданные вам деньги Галло.

— Ты не сможешь, — уже не сдерживая гримасы, выдавил из себя слибу, будто бы пережевывая невероятно кислое. — Деньги в работе… мы их запустили, отдать не сможем.

Он морщился, кривил нос и дергал усами. Он был под действием дайзу, и это облегчало мою работу. Он был тупым, и это ее усложняло. Я мысленно выругался, проклиная небрежный подход к составлению опросника…

— Фер Приш покинул Юдайна-Сити? — осенило меня.

Ответ заставил нахмуриться еще сильнее:

— Технически, он еще здесь…

Скрот едва не словил яростную пощечину.

Бред, которым он потчевал меня вопреки давлению «писка», начинал раздражать. Но бить его я, конечно, не стал. Вместо этого задумался и параллельно прикинул, каким временем располагаю. Буду честен, такого количества отказов и туманных увиливаний я никак не ожидал, даже от профессионального слибу.

— Мокки, а вы вообще собирались отдавать Ш’Икитари его деньги? — спросил я в лоб, надеясь хоть таким вопросом проверить крепость ментального силка.

Но узнать не довелось.

Едва Скрот открыл пасть, чтобы снова процедить нечто жалостливое и писклявое, как штора кабинета отдернулась резким рывком, а на пороге нарисовались двое приятелей будущего чемпиона по тайчо.

Несмотря на общее сходство с Мокки, его собутыльники неуловимо отличались возрастом, статью и одеждой, что безошибочно выдавали в них молодых отпрысков обеспеченных торговых семейств. Тех самых, что в какой-то момент решают, что заработанное богатым папашкой можно легко спустить на ставках и рисковых сделках со скользкими порождениями Бонжура.

Справа стоял элегантный франт с широким галстуком-бантом. Слева в кабину заглядывал рыхлый толстяк с драгоценными камнями в ушах и веках. И если пузан молча уставился на допрос приятеля, его напарник оказался удивительно догадлив.