Я выдавил жалкую улыбку. Чу-ха, стоявшие вокруг меня, были отнюдь не «Верткими прыгунами», и это обстоятельство делало ситуацию куда более грустной…

— Добрейшего вечерочка, — как можно более уверенно кивнул я.

Выходит, Песчаный Карп остался недоволен. А это в свою очередь могло означать, что Перстни так и не узнает, на что были потрачены тысячи его кровных.

— Ланс, дружище, — Пыльный наклонился ко мне и облизнул губы, на секунду продемонстрировав изогнутые выдвижные клыки-имплантаты, — я вынужден констатировать, что моему казоку-хетто не понравилось, как ты с ним разговаривал. А ты ведь помнишь, что я пообещал тебе, если он останется недоволен?

Разумеется, я помнил.

Но вместо того, чтобы задрожать или повинно опустить голову, я до боли в плечах распрямился и взглянул Сакаге прямо в холеную морду. Страх (а его наличие было бы глупо отрицать) внезапно ушел. Его сменила злость. От безысходности, от глупости, от недобрых ожиданий — противников было трое, «низкий писк» против них не сработает, я связан, а верный башер лежит совсем рядом, но с таким же успехом мог покоиться на дне Вишаль.

Ожидание скорой конечной остановки подстегнуло меня, обозлило и открыло рот. Да, это очевидно, ярость не лучший союзник в откровенно патовой ситуации… но что я мог поделать?

А поэтому подкопил слюны, метко сплюнул Пыльному под лапы, и в красках предложил, что тот может сделать со своей мамкой. И с папкой, если не побрезгует. А еще с сестрами и свиньями местных ферм. И даже с капризным казоку-хетто, если тот хорошенечко нагнется.

Глушилка и Безухий угрожающе двинулись вперед, но Сакага остановил их легким движением хвоста. Слушал внимательно и терпеливо, не перебивая и не меняя взгляда, будто и правда получал некую ценную информацию или запоминал.

Глядя на эту непрошибаемость, я запнулся. Нервно сглотнул, а затем поток оскорблений и вовсе иссяк.

Запоздало спохватившись, что такой подход к вопросу, пожалуй, в самом деле не является лучшим решением проблемы, я торопливо перевел дух; с усилием поменялся в лице, натянул протокольную улыбку и как ни в чем не бывало поинтересовался:

— А теперь, когда формальности соблюдены, могу я узнать, что тут делаю? Кулона у меня нет, и если речь пойдет о повторном предложении твоего господина, то я могу лишь с сожалением повторить, что вынужден отказаться, потому что трезво оцениваю свои силы и могу со всей ответственностью заявить, что, несмотря на заманчивые перспективы оплаты и выказанное мне внимание с его стороны…

Фер Сакага покивал, словно соглашался с собственными мыслями, но медленно поднял лапу и все же остановил поток моего дипломатического красноречия.