Я декламировал, внутренне ликуя от ощутимого эффекта, в который еще этим утром и сам-то не до конца верил. Но вместо того, чтобы закрепить полный контроль над чу-ха фонетическим фиксатором, повысил голос и произнес:

— Высота больше не вызывает в вас страха. Вы останетесь собранны и внимательны, будете надежно держаться за поручни и перила, но высота больше не напугает вас. Она добра, красива и покорна нашей воле.

Шестеро «Садовников» мелко покачивались в легком трансе, и я снова не без труда удержал волну гордости и превосходства. Да, приятные чувства, и нужно будет обязательно записать это достижение в свое резюме, но позже, многим позже… Неужели у меня действительно получилось?

— Прикус? — негромко позвал я, с замиранием сердца ожидая, что сейчас транс прервется.

Но командир отозвался кивком и характерным горловым звуком, при этом не утратив образа чуть подвыпившего гуляки.

— Командуй, мы загружаемся, — сказал я, отступая в сторону и давая дорогу к якорному «жалу» ветростатского щупа.

Опустив забрала, наемники один за другим вступили на парапет. Двигались они при этом по-прежнему уверенно и пружинисто, но словно находились под действием легкого наркотика. Через мгновение за плечом оказался Ханжа.

— Все в порядке? — напряженно спросил он, дыша мне в спину, но при этом вопрос был адресован вовсе не «бледному».

— В полном, дружище, — просипел Прикус, и я с удивлением расслышал в его голосе азарт, — это будет даже интересно… Вперед!

За моей спиной в ножны со знакомым звуком вернулся узкий обоюдоострый клинок. Затем Ханжа тоже вспрыгнул на парапет и, стараясь не смотреть за край комплеблока, полез на «хвост» вслед за остальными.

Крыша оставалась пустой, а о недавнем присутствии отряда напоминали лишь светошумовая растяжка и умный пластиковый короб, куда были сброшены ненужные вещи, упаковки и сумки — когда мы уйдем, он полностью выгорит изнутри.

Шустро перебирая лапами, «Садовники» занимали места на обеих сторонах «хвоста»; цеплялись за железные поручни и с осоловевшим бесстрашием изучали улицы внизу. Последним к их живой грозди присоединился я сам.

Нет, разумеется, я не огромная прямоходящая крыса, но высота меня тоже нервировала. И даже заставила задуматься, почему столь умненький Ланс Скичира не продумал, какое успокоительное средство применить на самого себя?

Ответ пришел через секунду: я вспомнил заброшенный склад, отмороженных палачей Пыльного, труп Разрушителя… сердце забилось быстрее, по затылку будто провели ледяной линзой, и страх ушел.

Я накинул капюшон, легко шагнул вперед по энергетической буксе, переступил на решетчатую площадку, дотянулся до поручня и почти без волнения примостился рядом с Прикусом.