Надежды, надежды, как они тщетны…
— Конечно нет! Со мной будет трое духов камня.
Эльф посмотрел столь укоризненно, что на секунду мне даже стало стыдно, но это неестественное состояние быстро прошло, а на смену ему пришел боевой азарт. Все же я любил безумные предприятия, особенно, когда за ними стояла большая награда. И потому продолжил уже уверенно и твердо:
— Мне некого с собой взять. Гномы не смогут подобраться к нежити незаметно, твоим эльфам нечего делать в ближнем бою.
— И ты готов умереть?
— Если удастся разменять свою жизнь на жизнь лича — да, — ответил почти весело, но затем резко стал серьезным. — Тельдрен, я не спрашиваю твоего совета, я сообщаю о своем решении. Прими его к сведенью. Мне потребуется, чтобы нежить оттянула на вас большую часть сил, дайте им достойный отпор. Иначе у меня не окажется шансов прорваться к их командованию.
Недовольство не исчезло из глаз Тельдрена, однако он ответил коротким кивком, подтверждая услышанное. Ну и хорошо. Я сам не был до конца уверен в верности плана, более того, он был придуман мной всего несколько мину назад, в тот самый момент, когда я взял в руки доспех с прекрасной защитой от магии. Броня давала совершенно ничтожную надежду выжить, но иных идей в голову не приходило. Хотя когда я придумывал что-то не требующее рисковать своей шкурой?
После разговора со следопытом, я попытался провести воспитательную беседу с лисой, но, увы, здесь потерпел сокрушительное поражение. Верткая чертовка, потупив глазки, клятвенно заверяла, что непременно бы вернула кинжал, что у нее и в мыслях не было иного. И невозможно было понять, говорила она правду или нет. Пришлось поверить, но в ответ я мстительно включил стоимость оружия в плату за найм кицунэ в ряды своей армии. Притом, что за нож гному пришлось переплатить. Во мне теплилась слабая надежда, что случившееся послужит Кацуми уроком.
Оставшееся до прихода нежити время, я провел в разговорах с соратниками и, пожалуй, друзьями. С Эльсиэль, рвавшейся в бой, с Кацуми, сверкавшей хитрыми очами, с простыми, но надежными Бардиным и Громи, с хмурым Тельдреном. С теми, кто стал мне неожиданно дорог. И этого оказалось достаточно, чтобы отринуть любые сомнения. Да и что греха таить, мне хотелось попробовать, хотелось ворваться в строй, раскидывая врагов. Было в этом что-то дикое, притягательное, пьянящее, но об этом я предпочитал молчать и без того Тельдрен смотрел на меня настороженно.
Глава 17. День седьмой. За несколько минут до полуночи
Отступление. Тельдрен.
Армия медленно выстраивалась на окраине Сторма, занимая позиции напротив северного тракта. Впереди и по центру становились кхазад, возглавляемые Громи, по флангам от них располагались каз. Всего две шеренги, тридцать три воина, защищавшие стрелков. Тех было и того меньше — пятнадцать, девять арбалетчиков и шестеро лучников, включая самого Тельдрена. Еще дальше от них, на небольшом возвышении, поместили Айлин и Эльсиэль, в защиту которым приставили двух пехотинцев. Там же было воткнуто в землю знамя владений тана Далина — молот объятый пламенем на черном фоне. Вот, собственно и все войско, что удалось выставить. Можно было, конечно, привлечь к битве жителей деревни, но тан подобное настрого запретил. Тельдрен был согласен с этим решением. Плохо обученные деревенские жители, привыкшие бить руду, а не врага, могли оказаться скорее помехой, чем подспорьем, а потому лучше было им укрыться в Цитадели, вооружившись на случай прорыва неприятеля. К сожалению один из гномов не последовал за остальными и сейчас старательно докучал эльфу.