— Baruk khazad!

Именно так, клич гномов, клич моего народа, бередящий кровь. Он отражается от скал, от каменного свода, возвращаясь десятикратным эхом.

— Baruk khazad! — вновь прозвучал рев, и только сейчас я осознал, что он раздался из множества глоток. А затем стены зомби расступились, и в проеме показался разгоряченный битвой Громи, во главе с кхазад.

— Славно вы тут покрошили, тан! — восхищенно проревел он, глядя на поле костей вокруг меня и лисицы.

— Отставить разговоры! — рявкнул я. — Громи и четверо на правый фланг, я возглавлю левый. Додавим их, братья!

И снова разгорелась схватка. Молот опускается на грудь зомби, щит отбрасывает второго. Впереди, в пяти шагах, стоит скелет, целящийся в меня из лука. Пытаюсь закрыться щитом, но это оказывается не нужным — голова противника разлетается от пущенного телекинезом камня. Из-за спины проскальзывает быстрая словно тень Кацуми и кинжалом подрезает сухожилие зомби. Не успевает тот опуститься на землю, как кицунэ наносит серию быстрых ударов в шею, сердце, живот, добивая живучего противника.

Едва успеваю принять на щит удар, предназначенный лисе, раскидываю в сторону напирающих врагов, однако Кацуми уже погрузившись в боевой угар, и не замечает число противников. Ее движения становятся более резкими, стремительными, она бросается в самую гущу боя, забывая о защите.

— Кацуми, назад! — ору я, но девушка меня не слышит. С кицунэ начинает твориться что-то странное. Ее будто бы охватывает призрачный огонь. Невесомым полотном он облегает тело девушки, бушует в волосах, покрытом ранами теле, и словно факел, пляшет в ее хвостах. Проходит несколько мгновений и Кацуми ускоряется настолько, что с трудом может уловить даже мой взгляд. Из горла ее слышится рычание, хвосты бьют во все стороны, атакуя нежить, кинжал мелькает, словно росчерк молнии. В одно мгновение кицунэ превращается в воплощение смерти, но эта секунда истекает и вместе с ней уходит пламя.

Бывшая столь стремительной, Кацуми мгновенно теряет скорость, с трудом успевая закрыться от удара меча, но добить ослабевшую спутницу я не позволяю, отбрасывая обступивших ее врагов. Мой молот сокрушает кости зомби, разваливает подкравшегося с боку костяного духа, а затем…, затем противники иссякают. Неверяще оглядываю поле боя, но нахожу только усталые, запыленные в битве лица гномов. Прислушиваюсь к окружающему миру и понимаю, что более не слышится звон стали, должно быть Громи также справился на своем фланге. А значит победа…

Только сейчас обращая внимание на очки своей жизни и усмехаюсь. Их осталось всего тридцать, до смерти мне не хватило всего одного хорошего удара. Ничуть не лучше положение кицунэ. Она без сил сидит на земле и вид прекрасной лисы в настоящий момент страшен. Вся покрытая кровью, своей кровью, с отрубленным ухом и глубокой раной на лице. И это несмотря на то, что в ходе сражения я наложил на Кацуми «регенерацию»! Но ничего, главное, что лисица осталась жива, несмотря на все свои старания. Должно быть, сейчас она в настоящем ужасе из-за ощущения близко прошедшей смерти. Осторожно опускаюсь рядом и нежно глажу девушку по голове, стараясь не задеть рану.