Не снижая давления добавляю:

— Я крайне разочарован поведением твоей наставницы, которая, очевидно, не осознает своего положения. Видимо это влияние старости. Однако возможно ты, ее ученица, обладает крохами здравого смысла?

— Что я могу для вас сделать, тан? — торопливо спросила девушка.

— Для начала ответь на мои вопросы, — на эту «просьбу» Триш отреагировала яростным согласием. — Скажи, какие зелья ты можешь приготовить?

В ходе короткого допроса девушки, стало ясно, что, по сути, она уже была готовым специалистом, по крайней мере по деревенским меркам. И не считалась таковой только из-за позиции наставницы. Выяснив это, я мгновенно предложил Триш службу у себя, причем сделал это тем тоном, который не подразумевал отказа. Впрочем, оплата мной была предложена честная — двадцать золотых за каждое зелье, сорок еженедельного оклада, а также надбавки за обучение других знахарей, если таковые появятся. Учитывая загоревшиеся глаза теперь уже точно моей знахарки, она о подобных условиях и мечтать не могла. Большой промах со стороны ее наставницы, ну да она сама еще успеет об этом пожалеть.

Выслушав радостные заверения Триш, я в знак начала наших деловых отношений выдал девушке три сотни золотых на производство целебных зелий, да оставил в ее распоряжении одного из каз, который должен был помочь с переноской вещей, а также в случае нужды защитить от нежелательных инцидентов. Жить Триш в ближайшие дни полагалось в комнатке для прислуги, в «сердце замка», и это место обитания должно было закрепиться за ней надолго, ибо выделить жителей деревни для строительства жилых домов было пока невозможно.

После завершения этого дела мне оставалось поспешить к Цитадели, на встречу с оппозицией. Двигался я быстро — времени на разговор и без того было потрачено много. Благодаря этому к месту будущего замка я добрался почти одновременно со знахаркой, которую сопровождал староста Мори.

— Отчего это вы пригласили меня, но сами на месте не оказались? — именно такими были первые слова старухи, когда она меня заметила.

Удивительная наглость. Пусть гномы — народ простой, но подобное поведение и для них неприемлемо. Впрочем, я никак отвечать на эти слова не стал. Просто потому что именно мне, как старшему в занимаемом положении, следовало начинать разговор, и уж тем более тану не полагалось отчитываться в своих действиях. А потому речь свою я обратил к старосте, подчеркнуто не замечая знахарку:

— Мори, ты выполнил мой приказ?

— Все исполнено так, как было велено, тан, — произнес староста, склонившись в максимально глубоком поклоне. — Вот знахарка Кворни, которую вы желали видеть.