Вот и у нас нет выбора, так что решено нейтрализовать мелких исполнителей английской злой воли. Чёрта с два помощники любого посланника смогут быстро восстановить сеть, которую ещё до Уитворта начали создавать и лелеять. Тем более, что Фицгерберту сейчас уже не до этого, его вот-вот отзовут. И неясно пришлют ли кого-нибудь другого или Англия пойдёт на окончательный разрыв отношений.

— Александр Семёнович, пока англичане ещё спят и просто пришлют другого посланника, чтобы в считанные недели возобновить торговые отношения. Надеются, что смогут разморозить сырьё и материалы, заблокированные в наших портах, так как там порядка двенадцати-пятнадцати процентов от годовых поставок скопилось. Ну и рассчитывают, что всё остальное начнут выкупать и вывозить, как обычно было.

— Чем мы можем этому помешать, да и зачем? Деньги, что ни говори, нужны и казне, и производителям.

— Так в казну и производителям уже поступают деньги за самые важные позиции по сырью. Плюс, заканчивается подготовка договора с Францией, который обеспечит до десяти процентов закупа таких же позиций. А восстановление отношений с англичанами будет ещё тянуться, может быть до самой коронации, которая состоится лишь в сентябре. Представьте себе, что хлеб уже убирают на полях и его выкупают разные другие, но без англичан. Вот и подумайте что будет, если в этом году Англия не сможет забрать от двадцати до двадцати пяти процентов обычного ежегодного экспорта.

Макаров призадумался, так как он человек очень даже неглупый и представляет хаос в экономике из-за того, что срочно нужно закрывать недопоставки какими-нибудь альтернативными путями. Теоретически задача решаемая, а практически…

— Понимаю, им нужно именно сейчас всё восстановить, чтобы потом не остаться без наших товаров. Неужели, маркиз, у вас столь большие деньги имеются?

— Я способен повлиять в этом году два-три раза суммой порядка миллиона рублей. Общий импорт англичан примерно двенадцать миллионов рублей в год. Кроме того, французы изыщут финансы, чтобы оплатить сырьё которое им очень нужно. И есть ещё один нюанс о котором англичане пока даже не подозревают.

— Какой именно?

Я объяснил что французы будут переплачивать от среднестатических цен порядка десяти-пятнадцати процентов. И это ради мира с Россией. Мало того, я сам переплачиваю и буду переплачивать в дальнейшем.

— Представьте себе русского купца, который может продавать товар англичанам по обычной цене или неангличанам, но на десять процентов дороже. Поставьте себя в его положение, — мы оба даже улыбнулись предположению, но каждый своему.