— У него действительно правильный подход к жизни, — с легкой завистью констатировал Артемий.

Так мы и провели около часа — нежась в воде, потягивая виски, изредка перебрасываясь словами. Я даже успел слегка поднабраться на местном солнце, которое здесь жарило иначе, не по-питерски.

И тут мы услышали мягкий шум подъезжающего автомобиля. Ворота открылись, и на территорию въехал тот же черный кроссовер. Он остановился у дома. Первым вышел Тони Волков, все в том же белом аутфите. Затем, обойдя машину, помог выйти Насте. Они что-то негромко обсуждали, смеясь. Потом Тони заметил нас у бассейна и направился в нашу сторону.

— Вижу, вы уже освоились, — сказал он, останавливаясь на краю бассейна и снимая очки. Его взгляд скользнул по нашим стаканам, по безмятежным позам. — Это хорошо. Расслабленные умы лучше воспринимают серьезные разговоры. Через час жду вас всех на ужин. В столовой, на втором этаже. Будет вкусно! Обещаю!

Он подмигнул, развернулся и ушел обратно в дом, обняв за плечи Настю на ходу. Мы с парнями переглянулись и, как по команде, вылезли из воды. Пора было готовиться к событию, ради которого мы вообще сюда прилетели с другого конца земли.

* * *

Час спустя мы, приведенные в порядок и одетые в легкую, но опрятную одежду, поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Столовая оказалась не комнатой, а целым павильоном на вервнде под открытым небом с легкой крышей из соломы. С трех сторон открывался потрясающий вид на ночные джунгли и на бесконечную темноту океана вдалеке. В центре стоял длинный стол из цельного куска тикового дерева, накрытый белоснежной скатертью. Посуда была тонкой фарфоровой, столовые приборы — тяжелыми, серебряными. Все как пологается в лучших домах Санкт-Петербурга.

Нас усадили. Появилась Настя, сменившая платье на вечернее, более элегантное. И наконец, вошел Тони Волков. Он был теперь в простых темных льняных брюках и шелковой рубашке с открытым воротом. Как всегда проявлялась уверенность, исходящая от каждого движения. Он занял место во главе стола.

— Ну что, господа, прошу, — сказал он, и это был сигнал.

Начался гастрономический марафон. Блюда сменяли одно другое, приносимые бесшумными слугами. И это была не европейская кухня, поданная для галочки. Это был настоящий тайский пир. Том-ям кунг — острый, кислый, ароматный суп с креветками и листьями лайма, от которого слегка слезились глаза. Сом там — невероятно острый салат из зеленой папайи, от одного укуса которого Сашка покраснел как рак и с диким взглядом потянулся за водой. Тони лишь усмехнулся: «Надо заедать клейким рисом, друг мой». Пад тай — обжаренная рисовая лапша с тофу, ростками бобов и арахисом, тающая во рту. Вот это блюд мне понравился особенно. Масса карри — красного, зеленого, желтого, с нежнейшим мясом и овощами. Свежайшие морепродукты, приготовленные на гриле с лемонграссом и чили. Каждое блюдо было взрывом новых, незнакомых, но божественно гармоничных вкусов. Мы ели почти молча, поглощенные этим кулинарным откровением. Даже Артемий, видавший изыски французской кухни, был впечатлен нашим сегодняшним столом.