Не давая времени на лишние вопросы, я с силой возложил ладонь на глаза толстяка, потянувшись к своей душе.

— Да не исказит нечистивая ложь взор твой…Ясность!

Саныч дёрнулся, пытаясь высвободиться, но я уже убрал руку и отошёл на шаг назад.

— Успокойся.

— Охренел, щенок⁈ — вперив в меня яростный взгляд, он попытался неуклюже приподняться на локтях… — И что это за бесовская тарабарщина, которую ты сейчас выкрикивал⁈

— Ааа… Должно быть, действие метки на вербальные формулы не распространяется, — предположил я вслух. — Учтëм.

— Что…- начал было толстяк, но резко сдулся и застыл, глотая ртом воздух, напоминая выброшенную на берег рыбу. В глубине его глаз мелькнул животный ужас.

— Дай угадаю, что тебя так впечатлило: ты увидел, что ноги до колен почернели, а по бёдрам до самого живота тянется сплошная сетка из чёрных отметин. Я прав?

Задрав футболку, мыча что-то невразумительное, лежащий безумным взглядом уставился по открывшуюся картину.

— Это «стигмы инфернальной скверны», пожирающие твоё тело и душу. А всему виной — демонический дух-паразит, которого ты где-то умудрился подцепить. Среди множества разновидностей бестелесных демонических духов, осквернители — одни из самых мерзких, их даже свои не любят. Есть у них одна неприятная особенность, но сейчас не об этом… Видишь ли, тебя ожидает очень поганая смерть, если я, конечно, не вмешаюсь. Твоё тело умрёт, но душу в куске мёртвой плоти продолжит крепко держать демонический дух. Не путай с демоном… Быть демоном, тем более воплощённым — ещё заслужить нужно! Дядя, ты хоть понимаешь, о чём я тебе толкую?

— О… О… О демонах? — пролепетал грузный мужик, который сейчас напоминал испуганного ребёнка.

— Нет! Я говорю о паршивой смерти. Представь самые страшные пытки, длящиеся полдюжины лун. Представил? Потом для тебя всё закончится, а вот для других — только начнётся. Как только осквернитель дожрёт твою душу, он обретёт способность влиять на материальный план, вступит в симбиоз с твоей разлагающейся тушей, тем самым образуя некротическую зиготу. И вот тут остаётся только гадать, чем ты станешь! Можешь стать гнездомонстотусов — черви такие. Довольно ядовиты и мерзко хрустят, когда их давишь. Это не худший вариант, должен сказать! Хуже, если станешь гнездом…

— П-п-прекрати!

— Да я ничего не делаю. — Весь мой вид выражал сочувствие и дружелюбие. — Скажу больше! Вообще склоняюсь к мысли оставить всё, как есть, хотя в моих силах избавить тебя от осквернителя. Где там мазь? Всё равно не поможет, но хоть тебе угожу, дядя. Я подожду, пока ты не преставишься — при лучшем исходе не больше дюжины лун осталось.