— Берегись! — раздался до боли знакомый, такой родной и любимый голос. — Идёт эксперимент!

Глаша стояла посреди помещения спиной ко мне, окружённая дымящимися колбами и ретортами. Напротив неё — Глория, руки которой светились слабым фиолетовым свечением. Волосы ведьмы были собраны в беспорядочный пучок, а на фартуке красовалось пятно неизвестного происхождения, медленно меняющее цвет с зелёного на ядовито-розовый. На головах обеих женщин, видимо для защиты глаз, были напялены массивные «дизельпанковские» очки.

— Привет, красавицы! — сказал я, осторожно переступая через лужу чего-то не очень приятно пахнущего и пузырящегося. — Я вернулся.

Глаша резко обернулась — и в её глазах вспыхнуло столько эмоций, что я невольно застыл соляным столбом, поскольку мой «эмпатический аппарат» реально так зашкалило.

— Ты… — Её голос дрогнул. — Ты вообще представляешь, сколько нервных клеток я потратила, пока тебя не было⁈ — А вот этой фразы я от неё реально не ожидал. Похоже, гормоны реально так бушуют, да еще и ребёнок у нас не совсем простой…

Я открыл рот, но не успел ничего ответить — она вдруг стремительно двинулась ко мне, и через секунду я уже задыхался в её объятиях.

— Лучше бы просто сказала, что соскучилась, — хрипло рассмеялся я, целуя её в макушку.

— Соскучилась… — буркнула она, прижавшись ко мне ещё сильнее. А потом вдруг неожиданно отстранилась и потыкала пальцем мне в грудь:

— Но, если ты опять надолго исчезнешь — клянусь, я найду способ, чтобы тебя воскресить…

— Так я же, вроде как, еще живой? — ошарашено выдохнул я.

— А это исключительно для того, чтобы убить тебя лично. Понял, любимый?

Я посмотрел в её сверкающие глаза, на лабораторию, которая выглядела так, будто здесь прошёл ураган, на Акулину и Глорию, тихо перешёптывающихся между собой в углу… Они явно ставили на то, сколько минут пройдёт, прежде чем Глаша вновь вспыхнет, или станет паинькой.

— Понял, — сказал я, целуя супругу и не выпуская её из объятий.

— А где Ваня? — неожиданно произнесла Акулина, глядя на меня с надеждой. — Он с тобой?

— Нет, — мотнул я головой, — он остался в столице, выполнять очень ответственное задание самого товарища Сталина!

— Прямо самого Иосифа Виссарионовича? — изумлённо ахнула девушка.

— Самого-самого, — подтвердил я. — Даже не сомневайся! Может быть, устроите перерыв, девчонки?

Я еще раз осмотрелся — на первый взгляд хаос в лаборатории был полным: стеклянные пробирки дымились, в воздухе витал странный запах, на полу валялись исписанные магическими формулами бумажки, перемешанные с осколками стекла. Акулина, поглядывая на перегонный куб, продолжила что-то шептать на ухо Глории, время от времени бросая быстрые взгляды в нашу сторону.