— Товарищ Чума, — вождь кивнул Берии и повернулся ко мне, — я прошу вас тоже подключиться к работе профессора, чтобы постараться форсировать его разработки. Жаль, что ваша супруга не сможет присоединиться к нему в ближайшее время…

— Я думаю, товарищ Сталин, что в ближайшее время у нас появятся новые разработки в магической области. У моей супруги, как я говорил, появился отличный учитель и напарник. Я считаю необходимым, чтобы кто-то перенял его бесценный опыт… Лучше бы, конечно, это был одарённый, да еще и с задатками исследователя… и такой, которому мы могли бы всецело доверять…

— Форсируйте введение «в строй» изобретение Бажена Вячеславовича — и такие люди у вас появятся! — вновь напомнил Иосиф Виссарионович. — И вот что я еще подумал, товарищ Чума… — Сталин наклонился вперед, положив локти на стол, и его глаза засверкали тем самым стальным блеском, который заставлял трепетать даже самых закаленных политиков.

Присутствующие в кабине Берия и Фролов тоже непроизвольно напряглись.

— Ты сам видел, что враг наш… — медленно продолжил Иосиф Виссарионович, делая паузы между словами, — нэ человэческий. И если бэсы осмеливаются прикрываться ликами ангелов, значит… Значит нам нужэн настоящий щит! А что является щитом против бэсов и дэмонов, товарищи?

Сталин резко встал, прошелся по кабинету, покусывая мундштук опустевшей трубки.

— А щит этот — наша Вера, товарищи! Мы глупо тратили силы, борясь с церковью. Время показало: попы нэ сбэжали за границу и нэ предали родину, нэ считая горстки рэнэгатов. Священники в окопах, они рядом с красноармейцами плечом к плечу защищают нашу страну от фашистских захватчиков! Они служат молебны и хоронят наших солдат под свист пуль….

Иосиф Виссарионович резко остановился и пристально посмотрел мне в глаза:

— Отец Евлампий, которого ты спас — разве он враг?

Берия хотел что-то сказать, но Сталин жестко оборвал его взглядом.

— Нет. Он — наш! Лаврэнтий, — вождь перевел взгляд на наркома, — ты сам докладывал: в блокадном Ленинграде священники делятся последним куском хлеба с голодными. Во время бомбежек выносят раненых из-под обломков. Это ли не доказательство их преданности?

— Но… товарищ Сталин, — попытался вставить Берия, — наша идеология…

— В жопу такую идэологию! — грубо перебил наркома Иосиф Виссарионович. — Свои ошибки нужно уметь признавать! А мы ошибались… Сыльно ошибались… Может быть, поэтому истинная Тьма и открыла нам своё настоящее лицо… А что объединяет людей перед лицом Тьмы? Вера, Традиция и Дух! — Вождь ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть даже меня.