И еще один вопрос вновь вышел на повестку дня: допустим, дед неожиданно погибнет на войне, от меня вообще что-нибудь останется? Если раньше я никаких изменений, связанных с моим стариком, не ощущал, то сейчас, после возникновения «связи», всё изменилось кардинальным образом!

Ведь тогда нарушится причинно-следственная связь: дед не женится на бабушке, не родится отец, следовательно, и меня не будет. Но опять же, я ведь сейчас могу разделять, где «приобретенная» память из альтернативной ветки реальностей, созданной моим перемещением, а где моя реальная.

Ведь я сейчас словно из двух половинок состою. Может быть, тогда исчезнет приобретенная здесь «половинка»? Но лучше не рисковать и подслеживать одним глазком за моим предком! Еще бы какую магическую защиту ему замастырить.

Ходили же и в моём мире слухи о заговорённых ведьмами людях, которых и пуля не берёт, и зараза никакая не клеится. Надо будет внимательно проштудировать веду после нашей совместной операции на момент подобных заклинаний. Ну, или самому покубатурить, и что-то придумать. В общем, есть еще насущные задачи, над которыми стоит в ближайшее время поработать.

— Вот, держи, Ваня! — Я вытащил из кармана приготовленный загодя защитный оберег, предотвращающий действие пагубной магии злыдня.

— Что это? — удивленно произнес он, крутя в руках неказистую поделку, связанную в сложный узел из подручного «мусора» — ниток, мелких костей и перьев.

— На шею надень, и носи под одеждой, — ответил я. — Это специальный знак для моего помощника, что ты свой. Без этой штуковины он и тебя порвет, стоит его только освободить…

Ну, а что я ему на этот счет должен сказать? Типа: это магия, дедунь? Так он мне сразу и поверит, ага. Он у меня атеист-коммунист до мозга костей. Тут надо действовать с осторожностью, чтобы отторжения не вызвать. А вот когда он уже и сам поймет, как в той песне поётся, что мир не прост, совсем не прост — вот тогда мы с ним по-другому уже поговорим.

— Да как он его под одеждой-то увидит? — продолжал задавать «неудобные» вопросы дед. — Или он у тебя рентгеновским зрением обладает? — едко усмехнулся Чумаков-старший.

— Ты меня прости, Иван, но даже у тебя куда больше одного органа чувств, — спокойно парировал я. — Чего ты на одном зрении зациклился? Слух, осязание, обоняние, вкус…

— На вкус он его, что ли, пробовать будет? — Дедуля тоже в карман за словом не полез.

«Главное, чтобы он тебя на вкус не попробовал», — подумал я.

— Согласен, возможно, твой помощник реагирует на запах, — уже вполне серьёзно продолжил дед, даже понюхав оберег. — Просто не вижу других вариантов…