— Так что со мной случилось, Бажен Вячеславович?
— Вы, Иван, в тот момент испытали тот самый эффект «длинного времени»! Вы же были на моём февральском докладе, я помню! Я называю такое состояние «аварийным режимом» человеческого организма.
— Но раньше со мной такого не случалось… Вернее, случалось, но я практически не мог двигаться, как в этот раз…
— А в этом-то и заключается «фокус»! — довольно произнес профессор. — Понимаете, Иван, я собрал одну машину… Вот её-то воздействие на испытуемых я и проверял…
На этом моменте меня вновь «вышибло» из памяти деда в окружающую реальность 1942-го года. Старик продолжал сидеть за столом, но с весьма напряженной физиономией — над его уродливой раной колдовала Глафира Митрофановна, а Акулинка ей ассистировала.
Мне стало ясно, что явилось причиной моего «возвращения» — я ощущал, как больно было моему старику, он ни единым звуком, ни единым жестом этого не показывал. Не человек — скала. А ведь я только что видел его обычным парнем, ничем не отличающимся от тысяч и тысяч других таких же парней и девчонок молодой страны Советов.
Когда же он успел так закалить свой характер? Ведь и особо времени у него и не было — пять-шесть лет от силы. Не знаю, рассказывал ли мой старик о своей дальнейшей судьбе, пока я «плавал» в пучинах его памяти, но я собирался «досмотреть» историю с профессором Трефиловым до конца.
Моя чуйка, которая меня еще не разу не подводила, говорила, что в будущем мне придётся еще столкнуться с последствиями этой истории. И, кстати, я, наконец-то, узнал, откуда в моей голове взялся этот интересный термин — «аварийный режим».
Друзья, помните, что лайки на книге мотивируют автора писать больше и чаще! Подкиньте сердечек на удачу злыдню, Чуме и его деду))) Спасибо! Всех Благ и приятного чтения!
Глава 12
Май 1936 г.
СССР
Москва
Практически все свободное пространство одной из комнат большой профессорской квартиры занимала собранная вручную Трефиловым из подручных средств «Машина» — «выделитель-накопитель индивидуального времени». Безумное переплетение проводов, электромагнитных катушек, намотанных вручную, перемигивающихся лампочек, вольтметров, амперметров, резисторов.
Посередине комнаты в окружении генераторов электромагнитного поля стоял в специальной стойке дворовой пес в наморднике. Шерсть пса была местами выбрита, а к «голой» коже прикреплены многочисленные датчики на присосках.
Машина утробно гудела, дергались стрелки приборов, за которыми внимательно наблюдал Трефилов. Наконец он повернул тумблер выключателя, машина затихла, лампочки потухли, и стрелки приборов возвратились к нулю. Трефилов недовольно щелкнул ногтем по светящемуся регистратору «накопителя», стрелка которого ни разу не дернулась за время работы машины.