[6] Официальный титул Муссолини — «Его Превосходительство Бенито Муссолини, глава правительства, дуче фашизма и основатель империи»
Глава 20
Первый раз я пришел в сознание с сильной головной болью, основательно «помятым» лицом и полным отсутствием понимания, что же, в конце концов произошло? Я обнаружил себя в луже, в которой лежал, прижимаясь щекой к холодной каменной поверхности.
Как оказалось, это был какой-то просторный подвал, заваленный старыми плакатами и киноафишами. Я осознавал, что меня били, но никак не мог вспомнить, по какой причине. Да чего там, я даже не помнил, как меня зовут! Ни имени, ни фамилии, ни отчества! Ни-че-го! Ноль! Зеро! И вот это действительно пугало — похоже, что у меня серьёзное сотрясение мозга, вызвавшее амнезию.
Я еще раз попытался вспомнить, кто я и что произошло, но вновь безуспешно. Неожиданно зазвучавшая в подвале немецкая речь пробудила в моей памяти отрывки воспоминаний о моём старике-ветеране, преподавшем мне первые уроки, и о том, что я — школьный учитель немецкого языка. Оттого я и понимаю, о чём говорят чёртовы гансы, и еще — что я попал в какую-то задницу.
Из разговора немцев я понял, что били меня именно они. Вернее, один из них — фриц по имени Зигмунд. Причём, этот ублюдок утверждал, что я — русский ведьмак, уничтоживший всю его роту отменных головорезов. А до этого, якобы, я еще убил две роты их камрадов, да еще и с особой жестокостью! Вы можете себе такое представить? Похоже, что я попал в психушку… Хотя…
После того, как меня поставили на ноги, и я разглядел этого Зигмунда, память в очередной раз вытолкнула на поверхность моего сознания картинку: этот мужик с погонами майора в камуфляжной форме вермахта времен Великой Отечественной с пеной на губах мочит своих же утырков-немцев из автомата. И всё это сюрреалистическое действо происходит в каком-то лесу.
Но как я не напрягался, память наотрез отказывалась окончательно возвращаться в мою разламывающуюся от нестерпимой боли голову. Что за лес? Что за фрицы? Что за бойня? На сражения реконструкторов не похоже, слишком натурально всё это выглядело. Я даже, как будто, припомнил терпкий запах пролитой крови и кислую вонь пороховых газов.
Досмотреть же это «воспоминание» до конца не удалось — меня вырвало прямо под ноги Зигмунду. А вот другой немец — Вольфганг Хубертус, вёл себя со мной совершенно иначе. Он постоянно извинялся за действия своего напарника и навязчиво предлагал сотрудничество…
— Уважаемый герр ведьмак, — поддав в голос фальшивого сочувствия, по-русски, но с явным акцентом вновь завёл свою шарманку Хубертус, — приношу свой глубочайший извинений за произошедший с вами инцидент! Мой «коллега» сильно опасаться ваш колдоффстфо — вот и действовать немножко жестко, чем необходимо… Но я имею весьма широкий полномочия предложить вам сотрудничество с германским командованием Третий рейх!