Все это он проделал настолько четко и быстро, что, когда монахи оторвались от окон, он уже спокойно потягивал из горла практически опустевшей бутыли остатки дорогого коллекционного коньяка.

— Чё вылупились, Itaker? — Оторвав от губ пустую бутылку, дед подержал её надо ртом демонстративно ловя последние капли ароматного алкоголя. — Закончилось хорошее бухло! — с сожалением произнес он. — Was wollen wir trinken sieben Tage lang? — вновь завёл он свою бесконечную шарманку на тему «что мы будем пить?» — Was wollen wir trinken, so ein Durst?

— Партизан! — Ошарашенно ткнул пальцем в окно главинквизитор, видимо, пребывающий в полном недоумении от поведения деда. — Война! Стрелять! Партизан!

— Да ну их, этих партизан! — широко зевнув, отмахнулся от монаха дед. — Я спать хочу…

Но неимоверная везуха когда-нибудь, да должна была закончиться — громкий хруст стремительно разрезаемой злыднем магической сети услышали все присутствующие в избе. Эх, поторопился братишка, надо было путы аккуратнее кромсать. Но и его я понять могу — он, наверное, уже и не надеялся выйти из этой переделки живым.

— Au (Ой)! — догадавшись, что его намерения раскрыты, воскликнул старик, выдергивая пистолет из кобуры.

Но еще раньше в бой вступил частично освободившийся злыдень, промысел которого вновь заработал на полную катушку, а я ощутил нашу восстановившуюся энергетическую связь. Подчиненные главинквизитора умерли в считанные мгновения, «высосанные» досуха озлобленным Лихоруком.

В моем резерве прибыло силы — магическая клятва, заключенная между мной и злыднем, исправно приносила мне законную «оговоренную» долю. Монахи моментально исчахли до состояния древних мумий прямо на глазах изумленного дедули и с сухим стуком осели на дощатый пол избы, пялясь на него сморщенными «сухофруктами» глазных яблок.

Дед ошарашенно отшатнулся, не в силах оторвать взгляда от жутких черепушек с осыпавшимся волосами, так напоминающих ему то т давний случай с доцентом Сергеевым. Такого исхода диверсионной операции он явно не ожидал.

Но, если с подручными главного итальяшки Лихорук справился играючи, то с самим «великим инквизитором» такой номер не прошёл. Этот гад не только остался живым и здоровым, но, «вооружившись» наперсным католическим крестом, болтающимся ранее у него на груди, он так вдарил мощным потоком неведомой энергии, что даже мне на улице мало не показалось.

Дед отключился первым, начисто оборвав нашу связь. Последнее, что я увидел его глазами, это неимоверно сверкающий крест в руках монаха, беззвучно шевелящего губами, как будто читающего какие-то заклинания или молитвы.