— Русские называют таких тварей злыднями, — охотно пояснил монах. — Они сродни гремлинам[3], только куда сильнее и вредоноснее.
— Чего ж так душно-то здесь? — неожиданно пожаловался оберст-лейтенант, расстегивая пуговицы рубахи. — Вы бы хоть окно открыли…
Чумаков заметил, что его лицо покраснело, а глаза как-то нездорово блестят. Похоже, что у Кремера начался жар, и ранение было не столь легким, как казалось на первый взгляд. Оберст-лейтенант, тяжело дыша, подошел к окну и резко распахнул створки, впуская в душную избу прохладный вечерний ветерок.
— Нет!!! — заорал знакомый Ивану инквизитор, бросаясь к окну.
Но было поздно — с небесной вышины, скрываясь за ярким светом закатного солнца, черной пернатой молнией в избу ворвалась очередная ворона, вооруженная гранатой.
[1]Наиболее распространено современное значение слова «капеллан» — священник в армии, авиации и на флоте.
[2]Немцы во время ВОВ называли итальянцев «itaker» сокращенно от italienischer Kamerad — итальянский товарищ. И сейчас так говорят, но итальянцы считают, что это звучит обидно.
[3]Гремлин — мифическое существо из английского фольклора. Гремлины известны как ненавистники техники. Со Второй мировой войны все неполадки в технике, начиная с велосипедов и кончая космическими кораблями, приписывают гремлинам. Они ненавидят её и всячески вредят людям, которые ею пользуются.
Глава 4
Первое моё спонтанное желание, когда я увидел бьющегося в путах злыдня — спрыгнуть с дерева и сломя голову броситься ему на помощь. Следом пришло понимание, что как бы я ни старался, я всё равно не успею преодолеть даже часть пути. И еще, едва я покину укрытие, меня обязательно нашпигуют свинцом фашисты — их у кромки леса скопилась целая прорва.
Второе желание — расстрелять тащивших Лихорука монахов, тоже при ближайшем рассмотрении не стоило и выеденного яйца — с такого расстояния я в них из «шмайсера» не попаду. Нечего даже пытаться. Вот была бы у меня СВД[1], либо, на худой конец, хотя бы «Мосинка», пара-тройка ушлепков там бы и осталась.
Всех бы я перестрелять не сумел, не под то руки заточены — снайпер из меня хреновенький. Не дед Маркей, уж точно. А вот третьей возможностью хоть как-то досадить фрицам в сутанах — хренануть их оставшейся гранатой с моего вороньего дрона, я просто не успел воспользоваться.
Чёртовы ушлепки быстро укрылись под крышей одного из деревенских домов. И достать их оттуда теперь было весьма затруднительно. А как же злыдень, спросите вы? Ведь и его тоже гранатой посечёт? А вот со злыднем, как раз проблем никаких и не было — не брало его обычное железо. Даже если его физическое тело нашпиговать обычным свинцом — то эти раны затягивались на нём похлеще, чем на той собаке — буквально на глазах.