Одним из прибывших оказался поджарый и сухощавый оберст-лейтенат, рука которого висела на перевязи, имитируя ранение, а вот второй… Лицо молодого мужчины в полевой форме гауптмана вермахта показался мне очень знакомым. Да я как будто в зеркало смотрелся, если бы не эта вспухшая свежая рана на его щеке.

Нет, это явно не я, а кто-то очень на меня похожий. Либо, я на него…

Шестеренки в моей голове со скрипом повернулись, реагируя на этот необычный триггер[1]. Небо не упало на землю, да и мир не перевернулся (хотя был очень близок к этому), но в моей отбитой чертовым ягдом (его я тоже вспомнил, как и сухопарого оберст-лейтенанта) башке всё, наконец-то, встало на свои места.

Дедуля… Жив, курилка! У меня с души реально камень упал. Ведь я так и не узнал до беспамятства, что сотворил с моим стариком итальяшка-инквизитор. По идее, магический удар монаха был направлен против злыдня и не должен был действовать на обычного смертного.

Хотя, моего старикана обычным смертным и не назвать — ведь чудо-агрегат Трефилова превратил его в этакую усеченную версию ведьмака с отсутствующим источником. А ведь он и кастовать[2] при должном объяснении основ, наверное, сумеет. Энергетические каналы у него имеются, резерв с магией — тоже. Задаток инициированный, правда, «машинным» способом. Эх, попробовать бы… Мы бы вместе с ним, да с Лихоруком так бы фрицев вздули…

— И как вы объясните их гибель во вверенной мне части, господа? — выражая крайнюю степень возмущения, напирал оберст-лейтенант на отморозков в штатском. — Надо заметить, крайне странную и страшную гибель…

Я навострил уши: интересно, о ком это он? Уж не о монахах-инквизиторах ли? И точно — следующая его фраза развеяла все сомнения:

— Ведь этих несчастных итальяшек прислали сюда по личному распоряжению рейхсфюрера! Да с меня голову снимут…

— Не надо так орать, Кремер! — неожиданно рявкнул командир ягдов (интересно, а как ему удалось избавиться от порчи Лихорука?). Мы ничего не собираемся вам объяснять! Мы с унтерштурмфюрером СС Вольфгангом Хубертусом подотчетны лишь одному рейхсфюреру СС Гиммлеру! — И он, вынув из нагрудного кармана какую-то сложенную в четверть бумагу, протянул её начальнику штаба 13-ой танковой дивизии.

Кремер ухватился за неё, как за спасательный круг. Его губы беззвучно шевелились, пока он читал текст документа, являющейся, по всей видимости, этакой «верительной грамотой» для мучивших меня отморозков. Я понимал, почему здесь находится бывший командиром ягдов — у него был, пусть, и весьма негативный, но какой-никакой опыт общения с потусторонними тварями, типа Лихорука.