— Ты отдаешь себе отчет, Зигмунд, что, если с его головой что-то случится — наши головы тоже могут полететь! — на повышенных тонах произнес первый. — В голове этого русского ведьмака содержится настолько уникальная информация, что тебе, чертову солдафону, даже близко не представить ее ценность!

Что? Какой я, к хренам свинячьим, русский ведьмак? Нашли, тля, Геральта! И что же такого такое хранится в моей многострадальной голове? Причём очень и очень важное для этих немцев? И откуда они взялись эти фрицы? Где с ними мог встретиться обычный школьный учитель немецкого языка?

Нет… Не помню… Абсолютно ничего не помню! Даже имя пока не всплыло, только воспоминания о моём героическом старике, да то, что я школьный учитель… Но большой погоды мне эти воспоминания не сделали. Вот, сука, попал, так попал!

— Я бы попросил, герр Хубертус, подбирать слова! — зло отозвался неведомый мне Зигмунд на замечание своего «оппонента». — Не надо трепать честь германского офицера! Майора, который, к тому же старше и выше тебя по званию! Тебе ведь нужен был результат, Вольфи? И как можно скорее? Ну, так я не знаю других способов захватить эту Russisches Schwein без применения грубой силы…

[Русская свинья (нем)]

— Но, можно же было как-то полегче? — не успокаивался первый голос, принадлежащий, как мне показалось, довольно молодому парню.

— Прости, Вольфи, немного перестарался! — слегка пошел на попятную неведомый мне Зигмунд. — Слишком живы воспоминания того, как этот русский слизняк своим колдовством уничтожил всю мою роту отменных головорезов! А до этого — две роты наших камрадов, да еще и с особой жестокостью! Меня до сих пор трясёт от этих воспоминаний!

— Соболезную, Зигмунг! Мне об этом Хельмут рассказывал — для него это вообще было жутким зрелищем! — наконец согласился с оппонентом первый немец.

— Вот и действовал наверняка, чтобы у этой твари ни одного шанса не осталось. О, гляди! Очнулся, Hundedreck! — радостно воскликнул Зигмунд, видимо, заметив мою вялую активность. — Видишь, ничего страшного с ним не случилось — живучий гад!

[Дерьмо собачье (нем.)]

Я почувствовал, как кто-то сильной рукой ухватил меня за шкирку и жестким рывком поставил на подрагивающие ноги. Голова запульсировала еще сильнее, во рту появился кислый металлический привкус, а изнутри что-то резко рвануло вверх по пищеводу. Я переломился в поясе, и меня вырвало прямо под ноги стоявшего рядом крепкого немца.

— Affenbaby! — попятившись от дурно пахнувшей лужи с остатками моей трапезы, сквозь сжатые зубы грязно выругался фриц.