— Может быть, поможешь мне залить горе, Фриц? — как бы между прочим поинтересовался Чумаков, вынимая из сумки с вещами бутылку коллекционного коньяка «Martell». — Я тут пока никого не знаю…
— Оу! Майн готт! — воскликнул Кремер, просто выхватив бутылку из рук Чумакова. — Это же Martell Création Grand Extra! Откуда такое чудо?
— Это подарок, Фриц…
— Постой… — Хитро прищурился оберст-лейтенант. — Дай угадаю? Это от той красотки, которая и послужила причиной твоей отправки на фронт? Я прав? Ну, скажи, Михаэль? Прав?
— Поражаюсь твоей проницательности! — тяжело вздохнул гауптманн. — Она прислала мне эту бутылку на вокзал с курьером…
— Вот, сучка… Извини, Михаэль! — тут же поправился Кремер. — Все бабы одинаковы…
— Всё так и есть, Фриц… Всё так и есть… — Вновь тяжело вздохнул Иван. — Наливай…
— Ты что, Михаэль, — с настоящим ужасом в глазах воскликнул Фриц, — собираешься пить этот божественный нектар, как обычное пойло?
— А чего тут сложного? — удивленно пожал плечами Иван. — Наливай, да пей. К тому же я такого дорогого коньяка никогда не пробовал.
— Ох, Михаэль-Михаэль! — Укоризненно покачал головой Кремер. — Ты не понимаешь, какого наслаждения лишаешь сам себя. Но ты еще молод, и всё у тебя впереди! А я тебя научу, как старший и более опытный товарищ. Пойдем.
Оберст-лейтенант вышел из кабинета, разведчик — следом. Заперев входную дверь, Кремер, свесившись вниз на перилах лестницы, громко крикнул:
— Тухель! Тухель, разрази меня гром! Оглох, что ли?
Дверь на первом этаже скрипнула, являя «на свет» ужезнакомого Чумакову охранника из «Комариной церкви».
— Я здесь, герр оберст-лейтенант! — задрав голову, ответно прокричал тот.
— Сегодня меня больше ни для кого нет! — безапелляционно заявил Кремер.
— А что говорить, если будут спрашивать, герр оберст-лейтенант? — А солдатик-то попался дотошный.
— Что угодно, — отмахнулся Фриц, — от «уехал с инспекцией», до «пал смертью храбрых». Все!
— Яволь, герр оберст-лейтенат! — отрапортовал Тухель, вновь скрываясь за дверью.
— За мной, Михаэль! — распорядился Кремер, направляясь в дальний конец тускло освещенного коридора.
Остановившись у низенькой неприметной дверки, оберст-лейтенант отпер её еще одним ключом со связки и, наклонив голову, прошел внутрь. Чумаков последовал за старшим офицером и оказался в небольшой уютной комнате, с одним большим окном, выходящем прямо на расположение танкового полка. Со второго этажа было отлично видно, как серьёзные бронированные машины растянулись вдоль кромки виднеющейся неподалёку лесополосы.
Маленькое помещение было превращено в этакую «комнату отдыха»: обшарпанные стены с растрескавшейся штукатуркой были «задрапированы» основательно потертой красной бархатной тканью, по всей видимости, бывшей некогда театральным занавесом.