— М-м… Да. А почему вы спрашиваете?

— Как она здесь оказалась? Что вы здесь делали?

— Ну, мы… это…

До меня понемногу стало доходить вся ирония ситуации. Кажется, мою немку объявили в розыск, как пропавшую, а теперь, найдя, решили — причем не особенно ошибившись — что у нас с ней романтик на природе.

— Прибил бы вас обоих, если честно! — подтверждая мою догадку, капитан рубанул воздух ладонью. — Столько шороху навели, даже вспоминать страшно! Подруга этой твоей Мюллер, Андер, которая, явилась в управу, сообщила, что ее спутницу похитили. Ушла, дескать, на свидание с одним местным, и пропала. Дежурный хотел девчонку домой отправить — ну, загуляла, курорт — дело молодое! Но решил, на всякий случай, телефончик ее пробить. По геолокации. И увидел, что находится пропавшая фройлян далеко за городом, то есть там, где она ну никак не могла оказаться! Тут уж меня начальник за воротник, езжай, дескать, капитан Смирнов, и выясняй. Ну и гражданку Андер в нагрузку дали. А вы тут шуры-муры в машине крутите!

Он укоризненно помахал перед моим носом своим пальцем, сложив черты лица в сложную гримасу. Понять это выражение можно было по-разному: от "ну ты и хват!" до "сгною в карцере за сорванное дежурство!" Я так же неопределенно улыбнулся в ответ — виновато и смущенно улыбнулся. Мол, что тут скажешь? Разве я мог такое подумать?

Одна часть моего разума ликовала — кажется, я не подозреваемый и отделаюсь внушением от этого усталого и в целом, довольно приятного милиционера. Другая, наоборот — напряглась. А с чего бы, спросила она скептически, капитану мне все это рассказывать? Я что ему — друг? Сват или брат? Нет, он первый раз в жизни меня видит, как и я его. Так с чего вдруг такая доверительность? Эти намеки и молчаливое мужское одобрение? Что за игра вообще? Нет, если капитан действительно волновался, то сейчас вполне мог себе позволить облегченно выдохнуть — не пропала интуристка, а значит не будет порки на ковре у начальника в кабинете. Но болтать об этом и строить из себя рубаху-парня? Да ни за что на свете! Мой мир или нет, а профдеформация у всех служителей закона одинаковая.

Если пристально присмотреться к его поведению, то сразу станет понятно, что это игра. Причем, предназначенная только для меня. Чтобы я уверился в том, что тут происходит, и не искал скрытых смыслов. Вот, мол, капитан Смирнов. Он искал девушку, иностранку. Очень переживал, да еще и подруга пропавшей на мозг капала. На грани срыва, можно сказать, человек. И тут — чудо! Все разрешилось банальным адюльтером. Отсюда и радости полные штаны, и язык без костей.