Я надавил на кисть. Пацан взвыл, и опустился на колени.
— Все! Все! Хватит! Прости! Не подумал! Черт дернул, прости!
— Ты Карыча знаешь? — спросил у него, чуть ослабляя давление, и наклоняясь к самому его уху.
— Знаю! Конечно, знаю!
— Где он живет? Где бывает?
— Ты мент, что ли? Ай! А-а-а-а!
— Нет. Повторить вопрос?
— Чел, я не знаю! Ай! Вокзальная, 41, тут рядом! Отпусти! Пожалуйста! Ты же руку мне сломаешь!
— Это квартира. А где время проводит? Где тусит-зависает?
— А нахрен тебе? Ай! Да не дави, я понял, понял уже! Кафе "Мишка", в трех кварталах отсюда по прямой. Заходит иногда с народом потереть. А так со своими отирается в районе морвокзала.
Забрав у него кошелек, я разжал хватку, и воришка тут же принялся баюкать конечность.
— Ты совсем? Ты сломать же мог!
Я уже говорил, что мелкие уголовники — удивительные люди. Еще они думают, что всем остальным не плевать, как они себя чувствуют. И уверены — всегда! — что ничего такого не делают. А наказание для них — всегда чрезмерно.
— Вали отсюда, болезный. Я сейчас милицию вызову. — сказал я. — Через секунд двадцать, если ты отсюда не уберешься.
Карманник понятливо кивнул, и не тратя больше времени на угрозы и жалобы, унесся в сторону жилых домов. Я же повернулся в сторону девушек и протянул Хелене кошелек.
— А вот и приключения. — сказал с улыбкой. — Говорил же!
Глава 10
Старый добрый мордобой сработал, как надо. Во-первых, я узнал, где мне начинать искать Карыча, что, в общем-то, и являлось целью прогулки на вокзал. А во-вторых, в глазах иностранных туристок обрел флер романтического героя. Тоже важная задача, девчонки для меня сейчас — лучшее прикрытие.
— Нас хотели ограбить? — маленькая Клара прижимает руки к щекам.
Вот в такие моменты веришь, что все люди братья и сестры. Вроде бы — немка. Другой менталитет, культурный код, воспитание и язык. А ладошки к щекам прижимает совершенно интернациональным жестом.
— Обокрасть. — поправил я девушку. — Только обокрасть. Другие парни были на подхвате. На случай, если что-то пойдет не так.
— Ты так лихо с ними разделался! — восхищенно выдохнула Хелена. — Я и понять ничего не смогла, а они уже на земле лежат, а ты воришку к стене прижимаешь! Как ты так?
— Я же с армии недавно вернулся. — тоном самого скромного героя в мире ответил я. — Служил в десанте. Нас там учили. Всякому.
А про себя подумал, что реакция девушек больше соответствует временам моей первой молодости. Где ты повергаешь злодея в грязь, а на тебя смотрят сияющими глазами, а не рассказывают, что "насилие — это не выход", и "зачем ты так жестоко с этими мальчишками?" Видимо, западная толерантность, помноженная на агрессивный феминизм, не шагает здесь по планете семимильными шагами.