Ну, ладно. Капитан Смирнов переспал с заявительницей. Город курорт, тут все на какой-то эйфории. Бывает, в общем. Но как это объясняет осведомленность Хелены?
— А я, уходя, стащила его польку. Полночи пыталась взломать, между прочим. А потом с него в базы зашла и…
Мне осталось только ладонью себя по лбу хлопнуть. Авантюристка! Вот, как есть — авантюристка!
— Буду через пятнадцать минут.
Глава 17
Идти до "Кипариса" было десять минут, так что время у меня еще было. Поэтому я быстро доел булку, убрал бутылку в урну и юркнул в машину. Хотелось мне попробовать одну идею, и делать это на улице не стоило.
Хелена сказала, что мы с ней оба — метаморфы. Витакинетики. Она, правда, может только кератином управлять, а я, с ее слов, всеми тканями своего тела. Получается, я могу и внешность изменять, правильно? Как Мишаня, но тот просто копирует чей-то образ, и больше ни на что не способен, за что и называется доппельгангером.
Мне же, в теории, доступен полный комплект редактирования внешности. От незначительных изменений, до превращения в большого и страшного зеленого парня. Ну или в другого кого, на что воображения и сил хватит. Кстати, вот интересно — Товарищ Халков ведь метра два с половиной был, если не три — судя по тому, что мать Виктора рассказывала. И весом под полторы сотни килограмм. Откуда эта масса взялась и куда потом после обратного превращения делась?
Это же закон физики — сохранение массы. Или сверхи на то и сверхи, чтобы физические законы игнорировать. Но тогда это уже, простите, не продукт исследований нацистов, а магия какая-то! В нее мне, почему-то, верить не хотелось. Я еще суперов принять не успел.
Ладно, лирика это все. Сейчас у нас простая и прикладная задача имеется. Не попасться. Не стоит таскаться по городу с физиономией, которая, наверняка, на ориентировке у всех постовых имеется. Поэтому веришь ты, не веришь — а будь любезен изучать доставшиеся тебе способности надлежащим образом. И применять их на практике.
Я уселся в салоне так, чтобы видеть свое лицо в зеркале заднего вида. Внимательно его изучил. Высокий лоб, прямой и широкий нос, среднего размера рот со сжатыми плотно губами. Подбородок немного тяжеловат. Глаза серые, хмуро взирают на меня из-под нахмуренных бровей.
Так, приступим. Закрыл глаза, восстановил в памяти лицо Виктора и стал его мысленно менять. Нос сделать тоньше, глаза посадить чуть ближе друг к другу, надбровные дуги чуточку повыше поместить, а рот сделать меньше.
Лицо тут же занемело. Кожу, даже сами кости, кажется, потянуло в разные стороны. Возникло жжение, гораздо более сильное, чем при манипуляции с руками. Из глаз брызнули слезы — не от боли, она была не такой уж и сильной. По крайней мере, можно было терпеть. Скорее, слезливость была связана с изменением положения глаз. Хотелось бы в это верить, во всяком случае.