— Да со мной в армии служил один… любитель детективов. — наскоро придумал я легенду. — Просто с ума по ним сходил. А в карауле на посту скучно, вот мы с ними и развлекались. Он задавал тему из прочитанной книги, а я строил версии. Так что — поднатаскался.

В этой истории было множество дыр, но я не думал, что девушка легко их найдет. Откуда гражданской, да еще и немке, знать, как проводят время в карауле, назначенные туда солдаты?

Да и я не так уж был уверен, что Карыч рванет к старому деду, с которым находится непонятно в каких отношениях — вполне возможно, что даже на ножах. Просто весь мой опыт прошлой жизни твердил, что для него это единственный вариант, если Карыч хочет и от милиции уйти, и от Корейца, который сейчас обрубанием хвостов занимается. Интуиция, в общем. А ее довольно сложно объяснить словами.

— Это так интересно! — подруга только что на стуле не подпрыгнула. — Едем туда?

— Стоп-стоп-стоп! — рассмеялся я. — Ты-то куда собралась, горячая германская девушка?

— С тобой, конечно! Мы же вместе его нашли, вместе и возьмем!

— Хелен… Ты знаешь, ты мне очень нравишься. Погоди, дай договорить. Очень-очень нравишься. Мне даже кажется, что я в тебя понемногу влюбляюсь. — в этом месте на щеках у подруги возник едва заметный на смуглой коже румянец. Я же, обманывая ее лишь на половину (а то и меньше!) продолжил. — Но со мной ты никуда не поедешь. Карыч опасен, и мне нужно будет полностью сосредоточится на угрозе. И не отвлекаться ни на что больше. Например, на то, что очень дорогой для меня человек может пострадать.

— Но!..

— Без "но". Я бесконечно ценю, что ты для меня делаешь, и как помогаешь. Вот только этот момент мы точно больше обсуждать не будем!

Некоторое время она смотрела на меня пристально и, кажется, немного зло. Я даже немного испугался, что девушка сейчас встанет и уйдет прочь. Но потом ее лицо расслабилось, и она иронично протянула.

— Русские! Я и забыла, что вы все ужасные упрямцы!

— Поверь, немцы в этом вопросе от нас ушли недалеко.

— О, пропасть огромна! Мужчина в моей стране никогда не станет так говорить с женщиной.

— Как? Неуважительно?

— Ставя перед фактом. Окончательно все решив и даже тени сомнений не допуская, что может быть как-то по-другому.

— Ну, прости… Я такой — шовинист, домостроевеец и противник феминизма. — я сделал лицо сурового русского и пробасил. — Женщина должна сидеть дома, варить борщи и рожать сыновей!

Хелена рассмеялась этой немудрящей шутке.

— Да нет, знаешь… Мне даже немного нравится, как ни странно. Такое ощущение надежности. Сильного плеча, буквально — стены! У британцев есть такое слово в языке — strong. Вот оно тебе очень подходит.