Не ожидая от меня такого маневра, Карыч смешно взмахнул ногами и рухнул на землю. А подняться ему я уже не дал — оказался рядом и двумя коленями опустился на упершуюся в землю кисть. Хрустнула кость, похоже, не одна даже. Противник взвыл белугой.

— Ну что, все еще хочешь меня прикопать?

В контакт я больше не лез — себе дороже. С таким непробиваемым противникам работает одна тактика — выбить ему все суставы, в идеале — переломать чертям! Но Карыч то ли от природы был туповатым, то ли ярость с болью ему глаза застили. Вместо того, чтобы сделать правильные выводы, он снова рванул вперед, пытаясь изобразить что-то отдаленно напоминающее хук.

Который провалился в пустоту, стоило мне немного отклонить корпус назад. И второй тоже — дурилка работал в классической "дворовой" школе бокса, нанося удары поочередно, сперва правой, затем левой. А на левой я ему пальцы сломал, о чем он, видимо, забыл.

Но я напомнил. Уклонившись еще от парочки ударов, я улучил момент и выставил жесткий блок локтем, на который он напоролся аккурат покалеченной кистью. Опять заорал от боли — о чем только думал? Попытался достать ногой, но только равновесие потерял, в результате чего отказался на земле.

Я в благородство играть не стал, и тотчас попытался изувечить ему и правую руку тоже. Карыч успел ее одернуть — ну хоть чему-то учился.

А потом меня сбило с ног. Не Кареев — он еще встать не успел. Я не сумел заметить, что именно, но явно живое, сильное, врезавшееся в меня с силой и скоростью пушечного снаряда. Попытавшись оттолкнуть от себя нового противника, я ощутил под руками густую и жесткую шерсть, а по обонянию ударил резкий звериный запах.

"Собака? Откуда здесь собака? Да еще и подобравшаяся незаметно так близко?"

Однако, пасть животного, которое пыталось перегрызть мне глотку, на собачью не походила совсем. Это я успел сообразить, ухватив ее прямо под нижней челюстью, и с силой отодвигая ее как можно дальше. Слишком много зубов, слишком большие, слишком острые. Такое ощущение, что у напавшей на меня твари, они росли в два, а то и в три ряда.

Мне удалось сгруппироваться и, подтянув ноги к животу, мощным толчком отправить животину в короткий полет. Повезло — она еще и башкой в дерево стукнулась. Я же, пользуясь передышкой, вскочил, оценивая ситуацию.

Тварь — собакой ЭТО у меня язык не поворачивался назвать — шатаясь утвердилась на все четыре лапы. Очень мощные лапы. Да она и сама была не маленькой — с сенбернара точно. Но тело имело какое-то непропорциональное. Здоровенная голова с очень внушительными челюстями, широкие плечи и грудь, и неожиданно слабый хребет, с совсем уж куцей задницей.