Во всяком случае, до появления иной информации, я предпочту считать именно так. Потому как, если думать иначе, то можно никуда не бежать. Даже лучше будет прямо сейчас останавливаться, ложиться на землю и начинать закапываться. Хоть помрешь не таким уставшим.

Одно дело, пытаться выбраться из дерьмовой, но не безнадежной ситуации, и совсем другое — бодаться с серьезной правительственной и, наверняка, секретной, службой.

А мне, стало быть, надо возвращаться к своим баранам. То есть, к злодеям. Карыч для меня потерян, даже, если его разморозят каким-то образом. Но оставался еще Кореец. И сыворотка, принадлежащая ему. Если из этих двух компонентов я не смогу приготовить пристойного блюда, то грош мне цена.

Тем более, что имеется еще и телефон Кареева. Заблокированный, но ведь у меня в знакомцах ходит одна авантюрно настроенная немка, которая, с помощью какого-то знакомого хакера, умудрилась взломать аппарат целого капитана КГБ!

А значит — план такой. Добираюсь до города, отдаю телефон Карыча Хелене, дожидаюсь пока она его взломает, после чего звоню Корейцу. Точнее, сообщение отправляю на тот номер, который для этого незадачливый уголовник получил. Назначаю встречу, мол, хочу отдать остатки и с темы соскочить. Если Кореец шпион — а он шпион! — то решит зачистить следы.

Он явится на встречу, рассчитывая убить Карыча, но вместо этого встретит меня. Я его хватаю, желательно живым, и тащу в контору, вместе с рюкзаком и обалденной историей, о том, как на советском морском побережье, орудовала банда злодеев, угрожающих самому конституционному строю страны!

В результате — подозреваю, что произойдет это не сразу, и совсем не просто — я получаю амнистию. Наконец спокойно выдыхаю, и начинаю уже вдумчиво осваиваться на новом месте. Может в ту же контору служить пойду, если таких, как я туда берут. Должны брать — Зима-Мама отнюдь не сама по себе летает и морозит супостатов.

Это у них там, на загнивающем Западе, можно одеваться в супергеройское трико и бегать дурнем, борясь за правду и справедливость. В СССР обществу не нужны не здоровые сенсации — только здоровые, политически верные и идейно правильные.

За этими мыслями, я сам не заметил, как сделал крюк и вышел к трассе довольно далеко от Кутка. До Анапы, как показывал навигатор, пешком было еще пара часов, так что туда я и направился.

Была мысль остановить попутку, но я от нее отказался. Внешний вид у меня, после всей этой беготни, драки и блужданий по лесам, был не слишком располагающим, да и время еще имелось. Как раз к вечеру доберусь, созвонюсь с Хелен и начну реализовывать свой коварный план.