Это же не Британская империя, где порядка меньше, и все усугубляется еще и растянутыми колониальными владениями. Не США, где ряженые в трико бегают по улицам городов, и это уже давно никого не удивляет. Это Советский Союз, детка! Диктатура пролетариата — это вам не бессмысленная строчка в учебнике истории.

Но, поддерживая предложенный Карычем тон, я спросил.

— И какие же?

Постарался изобразить на лице интерес. Дескать, ну правда, вдруг я не знаю твоего гениального плана, а он настолько хорош, что я сразу же забуду обо всех наших разногласиях? Кареев принял это за чистую монету, и ощерился.

— Четверо, Витя, это только начало. — произнес он. — Но те, кто стоит у истоков, всегда оказываются на вершине. Вот на ней я тебе место и предлагаю. Да, сейчас нас немного, но когда сверхов станет в десятки, в сотни раз больше — что нам сделают мусора и чекисты? Да и армия, если уж на то пошло?

— Откуда ты столько сыворотки возьмешь… — начал я, недоуменно хмурясь.

Кареев снисходительно покачал головой, мол, конечно же, ты ничего не знаешь. Открыл было рот, чтобы просветить глупого мальчишку, но сказать ничего не успел. Я атаковал. Рванул вперед, и вломил коротким ломиком прямо по коленной чашечке уголовника.

Лучше всего было нападать именно посреди разговора, когда никто к драке готовым не был. Карычу, который потерял почти всю свою банду, остро нужно было усиление, и он рассчитывал уговорить меня присоединиться к нему. Сделав на это ставку, я усыпил его бдительность. На самом деле, плевать мне было и на его планы, и на отношения с властями. И даже на то, откуда у бандюгана столько препарата ЕМ, что он аж четверых сверхов на свет произвел.

А еще, подсознательно, он ждал, что перед нападением я снова превращусь в Товарища Халка. И просчитался.

Ломик звякнул обо что-то твердое, судя по звуку, металлическое. Колено не выгнулось назад, но от боли Карыч все же заорал.

— Сука!

После чего уже не завопил, а замычал. Продолжая движение, я ударил его локтем в челюсть. Снизу. Может, суставы у него из железа, но язык оказался вполне себе мягким. Пока шокированный внезапной атакой уголовник находился в прострации, крутанулся, и обрушил разводной ключ на внутреннюю сторону колена.

Нога, наконец, подломилась. Развивая успех, я провел еще несколько ударов, расчетливо обрушивая тяжелые железяки на уязвимые места и суставы. Локти, основания черепа, запястья, уши. Крепкий, значит? Сильный? А, если по фалангам пальцев ломиком? А по ключице?

Через каких-то три секунды мой противник уже стоял на коленях, вереща, как девчонка, и пытаясь прикрыть голову руками. Потому что мало обрести сверхспособности. Надо еще научиться ими пользоваться. Отключить инстинкт самосохранения, игнорировать боль и в целом уметь держать свой организм на коротком поводке. Он слуга, а не хозяин. Не думаю, что в тюрьмах этому учат.