Если в районе Усатовой Балки действительно схлестнулись новоиспеченные сверхи, а не парочка хулиганов, один из которых проткнул другого ножом, то дело примет очень дурной оборот. И трех дней до приезда коллег из главного управления, у Николая Волкова нет. Скорее, высоких гостей нужно будет встречать уже завтра к полудню.

Поэтому, сидя в служебной "Волге", везущей его на место преступления, капитан КГБ молился, чтобы сообщение от таксиста, и доклады патрульных, прибывших по его просьбе, оказались ошибкой.

— Никакой ошибки. — сказал криминалист Петенька, здоровенный неуклюжий мужик с неопрятной рыжей бородой. Походил он больше на заплечных дел мастера или на блаженного, но никак не на лучшего судмедэксперта города. — Труп — точно сверх.

— Да твою мать! — прошипел Николай вполголоса. Он прекрасно знал медика, а поэтому задавать ему вопрос "а ты уверен?" не стал.

— И убил его сверх. — закончил Петенька. — Это тоже точно.

Столь неподходящее для взрослого мужчины ласковое обращение по имени Петр Игошин получил от женщин, которые никак, кроме как Петенька, к нему не обращались. А все потому, что был эксперт жутким бабником. В управе были уверены, что ни одна незамужняя сотрудница не миновала его холостяцкой квартиры. Да и многие замужние посещали, без вариантов.

— Почему так решил? — тряхнул головой Волков, прогоняя не прошенные мысли о том, каким образом этому нескладному здоровяку удается соблазнять женщин.

— Смотри. — криминалист присел над телом молодого паренька в спортивных трусах, стальным пинцетом оттянул край майки на груди. — Видишь кровоподтеки от удара?

Николай кивнул. Кто-то ударил парня в грудь. И?

— А вот это видишь? — Петенька слегка надавил на ребра погибшего.

— Сломаны.

— Ага. Четыре ребра сразу.

— Это и есть причина смерти?

— Возможно. Но не факт. Нужно еще вскрытие провести, естественно. Но предварительно — да. Сила удара слишком велика для обычного человека. Кулаком четыре ребра не сломать.

— Допустим. — Волкову все еще не хотелось признавать, что за городом подрались два незарегистрированных сверха. — Тот, кто его убил, допустим, Силач. А этот тогда кто?

— Бегун.

Кончиком пинцета, эксперт провел по бедрам и икрам мертвеца, указывая на множественные мелкие синяки. Словно множество крохотных кулачков лупили плоть еще при жизни.

— Микроразрывы мышечной ткани? Ну да, похоже и правда — Бегун.

— Причем, свежеиспеченный! — со значением поднял палец Петенька. — Курс укрепления тканей не проходил, как способность получил, так и начал носиться, куда глаза глядят.