— Так и есть, — закивала Тася. — Оно играет с тобой. Даже если с тобой говорила Бюссо, просто вдумайся: она хотела привязать к себе человека, который полюбил другую! Ей было плевать на его чувства, на его желания, ей важно было лишь получить свое! Любой ценой. И за это она была жестоко наказана. Ее душа больше столетия заперта в зеркале, но за это время ее злоба и ненависть стали лишь сильнее. Она заставляла влюбленных снова и снова проигрывать один и тот же сценарий, забирая их души в свой плен. Взгляни на зеркало: когда я приехала сюда, оно было мутным и покрытым пятнами, сейчас же оно выглядит совершенно новым, напитавшимся чужой энергией. Илья, Денис, Иван — они все там. И ты хочешь, чтобы Петр тоже оказался среди них? Ты готова обречь его душу на вечные страдания?

— Замолчи! Ты не знаешь, каково изо дня в день видеть лицо любимого человека и при этом знать, что там внутри кто-то другой! Не мой Пашка, а его брат — Петр. Его точная копия, несправедливо оставшаяся в живых! — Ольга вскрикнула и нажала на спуск. Грянул выстрел, и Тася рухнула на пол, закрывая голову руками. Пуля угодила в окно позади нее, стекло рассыпалось, осыпав ее градом осколков.

Ноги не слушались, и Тасе никак не удавалось подняться. Она попыталась отползти подальше от Ольги, не обращая внимания на то, что осколки больно впиваются в ладони. Спрятаться было негде, но она машинально двигалась к разбитому окну, как единственному способу выбраться из этого дома живой.

— Пожалуйста, пожалуйста… — без конца повторяла она, сжавшись в комок на холодном полу. Тася не сразу заметила, что все это время Петр никак не реагировал на происходящее.

С трудом развернувшись, она увидела, что он застыл перед зеркалом.

— Нет, — простонала Тася, — неосознанно делая попытку дотянуться до него. — Петр не надо!

— Петя, — Ольга тоже заметила, что тот не двигается, но, в отличие от Таси, дрожащей от ужаса, Ольга улыбнулась. — Он его видит.

Словно в замедленной съемке Тася наблюдала за тем, как Ольга достает из кармана фотографию и подносит к губам.

— Уже скоро, — прошептала она, осторожно прислоняя снимок к зеркалу. — Прости, Петя.

По щеке ее скатилась слеза, но Ольга быстро ее смахнула.

— Ты ведь понимаешь, что ритуал может не сработать, — Тася не понимала, что ей делать дальше. Возможно, в дневнике Бюссо можно было найти подсказки, но ни времени, ни возможности разбираться в записях у нее не было, поэтому оставалось лишь попытаться убедить Ольгу отказаться от ее чудовищной затеи. — Зеркало показывает то, что ты хочешь видеть. Оно играет с тобой. Как бы тяжело ни было, но ты должна смириться с тем, что Павла больше нет. Он умер и больше никогда не вернется.