Тася без труда вышла к часовне, как будто кто-то невидимый вел ее за руку, показывая путь.
Проходя мимо могилы Владимира Баргина, она заметила свежий букетик незабудок на почерневшем камне. Но думать о том, кто и когда оставил на могиле цветы, было некогда, все ее внимание было захвачено полуразрушенной часовней, которая в предгрозовом мраке сияла ярким факелом.
Поначалу Тасе показалось, что руины охвачены огнем, но подойдя ближе, поняла, что это свет сотен свечей множится, отражаясь в разбитых зеркалах, прислоненных к уцелевшим стенам.
— Что это такое? — прошептала Тася сквозь пролом двери, входя внутрь.
Она смотрела на десятки своих лиц, озаренных оранжевым пламенем, и в какой-то момент ей стало казаться, что огонь пожирает ее, уничтожая, стирая. Ее лицо плавится в отражении, искажаясь, пузырясь и превращаясь в бесформенную массу.
Рядом промелькнуло лицо Владимира Баргина. Но его отражение лишь на мгновение появилось в осколке зеркала и исчезло. Тася обернулась и встретилась взглядом с Викой. В соседнем зеркале она увидела искаженное страданием лицо Ивана. Лица появлялись и исчезали в десятках искореженных осколков. У Тася закружилась голова, глаза щипало от слез, но она не могла двинуться с места, будто приросла к каменному полу заброшенной часовни, обреченная смотреть на этот зеркальный калейдоскоп, пока не сойдет с ума.
А потом она услышала голос. Низкий, надтреснутый. Тася не могла разобрать слов, но голос звучал громко и уверенно, заполняя собой все небольшое пространство часовни.
Тася пыталась рассмотреть говорящего, но видела только лица в отражениях: свое и чужие, знакомые и нет — десятки людей, заключенных в разбитые осколки зеркал.
— Хватит, пожалуйста, — упав на колени, взмолилась она. — Отпустите меня!
Но голос продолжал читать, то ускоряясь, то снова замедляясь. Тася подняла глаза к затянутому грозовыми тучами небу. Всполохи молний становились все ярче, гром гремел громче, но голос перекрывал даже шум бури.
Тася стояла на коленях, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, когда после очередного оглушительного раската грома все стихло. Она ощутила на своем лице капли дождя, рядом с шипением гасли свечи, в колени впивались острые камни, но Тася продолжала стоять, не ощущая ни боли, ни холода. Она не могла поверить, что все закончилось.
Глава 13
— Тася!
Щеки коснулось что-то теплое, и кто-то осторожно поднял ее с земли. Видимо, в какой-то момент она все же потеряла сознание, и судя по тому, как она замерзла, произошло это довольно давно.
Дождь из проливного превратился в легкую морось, которую она едва ощущала на своей заледеневшей коже.