— Ты там? Вик?

Снова не дождавшись ответа, Тася толкнула дверь, едва не задев застывшую перед зеркалом подругу.

— Ну и напугала же ты меня, — Тася бросилась к Вике, заключая ее в крепкие объятия. — Тебе уже лучше?

Вика продолжала, не отрываясь смотреть на свое отражение, не обращая на Тасю никакого внимания.

— Пойдем, — Тася хотела было увести подругу обратно в палату, но та даже не шелохнулась. — Вика!

Тася встала рядом так, чтобы тоже видеть себя в зеркале. На мгновение в глазах Вики промелькнуло узнавание, и медленно ее губы растянулись в улыбке. Но это была не та широкая радостная улыбка, которую помнила Тася, а жуткая гримаса, от которой по телу разбегались мурашки.

— Вика, — Тася резко развернула подругу к себе и заметила, как из уголка ее глаза выкатилась слезинка.

Крепко прижимая Вику к себе, Тася с трудом втащила ее обратно в палату, тогда как отражение в зеркале продолжало улыбаться, и улыбка эта становилась все более зловещей.

У Таси тряслись руки. Она понимала, что не в том состоянии, чтобы вести машину, но упорно давила на педаль газа.

Она упросила санитарку убрать из палаты Вики зеркало. Та, если и посчитала просьбу странной, а саму Тасю безумной, за умеренную плату задавать лишних вопросов не стала. Перед самым уходом Тася снова вложила в ладонь подруги иконку, и ей показалось, что пальцы Вики дрогнули, крепче стискивая образ Святой.

Тася съехала с шоссе на дорогу, ведущую к гостинице, но в последний момент решила развернуться и ехать в другую сторону. Возвращаться в усадьбу хотелось.

Ухабистая дорога вела через лес к деревне. Тася оставила машину на обочине и, прихватив с собой телефон, двинулась по утоптанной тропинке к видневшимся вдалеке домам.

Она бесцельно шла вперед, скользя взглядом по рядам разномастных домов и цветущих палисадников. Где-то вдалеке лаяла собака, и раздосадованно гоготали гуси, из приоткрытого окна доносилось шипение радио и звон посуды.

Постепенно аккуратные ухоженные домики стали сменяться заброшенными покосившимися избами, пока в самом конце деревни Тася не остановилась перед посеревшей от времени хибарой, едва ли не на половину ушедшей под землю.

Убедившись, что поблизости нет никого из обитателей деревни, Тася осторожно двинулась через заросший травой двор к избе. Окна были заколочены, поэтому рассмотреть, что находится внутри, было невозможно. Однако все говорило, что дом заброшен уже давно. Тася повернула за угол, и в нос ударил резкий запах гниющей плоти.

Под ногой что-то чавкнуло, и живот мгновенно свело спазмом. Тася заставила себя посмотреть вниз и увидела, в траве разложившуюся тушку курицы, из разорванного нутра которой выползали белые черви.