— Пусть так, — неожиданно легко согласилась Ольга. — Но я обязана попробовать. Если есть хоть малейший шанс, что его душа действительно там, я ее верну.
— А если нет?
Ольга задумалась, будто такая мысль даже не приходила ей в голову.
— Мне правда тяжело, — неожиданно сказала она. — Ты думаешь, я не понимаю, сколько зла сотворила? По меньшей мере трое уже пострадали, поэтому я обязана довести дело до конца, чтобы эти жертвы не были напрасны.
— Остановись… — прошептала Тася, но Ольга ее уже не слушала. Она вошла в круг и взяла Петра за руку. Теперь Тася видела в зеркале замершего Петра, чей остекленевший взгляд был направлен в пустоту, и улыбающуюся Ольгу, по чьему лицу градом катились слезы.
А потом за их спинами возникла черная тень.
Глава 21
Голос заполнял все пространство. Отражаясь от пустых стен и потолка, он вибрировал, проникая в каждый уголок сознания. Тася видела, как гримаса отвращения исказила красивое лицо Ольги.
— Убирайся отсюда, — прорычала она, по-прежнему не отрываясь, глядя на свое отражение в зеркале.
Тася вдруг вспомнила предостережение Вики о том, что во время ритуала ни в коем случае нельзя оборачиваться. Неонилла не двигалась, только губы ее шевелились снова и снова произнося молитву. Ольга выкрикивала угрозы и проклятья, но была бессильна помешать Неонилле, не прервав ритуал.
Она встретилась в отражении взглядом с Тасей и в отчаянии взмолилась:
— Пожалуйста, помоги…
Но Тасю словно парализовало. Точно так же, как в часовне на острове, при появлении Женщины в черном она не могла сдвинуться с места. Она ощущала абсолютное смирение и покорность судьбе. Ей оставалось лишь наблюдать за странной, не вписывающейся в рамки здравого смысла картиной. В какой-то момент она поймала себя на том, что шепчет обрывочные фразы молитвы, вторит низкому грудному голосу Неониллы, прося о милости и спасении.
Тени в зеркале задвигались, обретая форму. И вот в отражении рядом с Ольгой и Петром снова замелькали лица. Тасе показалось, что на многих из них застыло выражение робкой надежды, ожидания освобождения.
Неонилла молилась, Ольга кричала. В отражении ее лицо искажалось, и вместо привычных черт в нем угадывались чужие, незнакомые.
— Изыди! — громыхнула Неонилла, и, как и в прошлый раз, сразу после ее слов прозвучал оглушительный раскат грома.
Тася ожидала, что на этом все и закончится. Петр дернулся и часто заморгал. Он непонимающе оглядывался, как будто не вполне осознавал, где находится.
Тася снова обрела способность двигаться.
— Петр, — она подползла к границе круга и протянула руку.