— Еще я все время думаю об остальных самоубийствах. Если зеркало все эти годы стояло в усадьбе, не могло ли оно повлиять на рассудок учителя и охранника, которые тоже покончили с собой? И насколько безопасно всем нам находиться в непосредственной близости от него?
— Как я уже говорил, я три года прожил в усадьбе и ничего странного или необычного за все это время не произошло.
— Возможно, для активации проклятья нужно было что-то сделать? — предположила Тася. — Последние три года зеркало простояло в запертой комнате, никто в него не смотрелся, а странности начались после того, как мы с Викой решили перед ним погадать. Вероятно, мы каким-то образом разбудили дух Владимира, и теперь нам всем может угрожать опасность.
Петр открыл было рот, чтобы ответить, но тут ночную тишину прорезал громкий выстрел, за которым последовал истошный женский крик.
Глава 9
Тася бежала вслед за Петром к гостевому домику, где все еще кричала женщина. Она до сих пор не бывала в этой части усадьбы, поэтому старалась не отставать, чтобы не заблудиться в темноте.
На пороге загороженного строительными лесами дома маячила бледная фигура, в которой, приблизившись, Тася узнала Марью. Ее полный ужаса крик, который они услышали, находясь в гостиной, теперь превратился в истеричные всхлипывания.
— Что случилось? — спросил Петр, останавливаясь рядом с плачущей женщиной. Рот Марьи кривился, она силилась что-то произнести, но выходили только нечленораздельные звуки. Она указывала куда-то себе за спину, и Петр, кивнув Тасе, чтобы осталась с Марьей, скрылся в темном доме.
— Все будет хорошо, — пробормотала Тася, осторожно беря женщину за руку. Из-за туч показалась луна, на мгновение осветив ее лицо, и Тася в ужасе отпрянула.
За спиной послышался шорох гравия, и луч фонаря прорезал темноту.
— Твою мать! — Выругался подошедший сзади Антон.
Тася с трудом сдержала рвотный позыв, когда в свете фонаря на одежде Марьи разглядела фрагменты костей и чего-то мягкого. Что именно это было, Тася старалась не думать.
— Уведи ее, — скомандовал Антон, передавая фонарь Тасе. Сам же он вслед за Петром скрылся в доме.
Дрожащей рукой Тася взяла Марью под локоть и помогла спуститься по ступеням. Она думала, что та будет сопротивляться, но Марья покорно шла вслед за ней.
В холле гостиницы их встретила бледная Алена, которая при виде Марьи вскрикнула и зажала рот ладонью.
— Нужно умыться, — с трудом выдавила Тася. Она отвела Марью в уборную на первом этаже и помогла смыть с себя кровь. Алена появилась на пороге, сжимая в руках гостиничный халат.