— Вот, — шепнула она, передавая Тасе одежду, и выскочила в холл, жадно глотая ртом воздух.

Марья покорно сняла запачканную кровью футболку и облачилась в гостиничный халат. Она перестала всхлипывать, и на место истерики пришло пугающее отупение. Марья напоминала Тасе Вику в тот день, когда ее нашли на острове — человеческая оболочка, пустая внутри.

Откуда-то появился всклокоченный ночной администратор, который, увидев на полу кучу окровавленной одежды, быстро выбежал на улицу.

— Я сделаю чай, — Тася усадила Марью на голубой диван в холле и, попросив бледную Алену приглядеть за ней, отправилась на кухню.

Водрузив на плиту чайник, Тася склонилась над широкой металлической раковиной и плеснула в лицо ледяной воды из-под крана. Желудок все еще опасно скручивало, но она старалась глубоко дышать и направляла все силы на то, чтобы не думать о том, что могло произойти в гостевом флигеле.

Хлопнула парадная дверь, и в холле послышались голоса мужчин. Тася бросила прямо в чашку листья заварки, плеснула кипятка и вышла из кухни.

Петр стоял у двери, сложив на груди руки. Он был бледен, но в целом выглядел спокойным. Антон же, напротив, относился к той категории людей, которые во время стрессовых ситуаций начинают болтать без остановки, боясь остаться наедине со своими мыслями.

— Я вызвал полицию, — сказал Петр, обращаясь к Тасе. — Вам лучше пока разойтись по номерам.

— Мы уезжаем прямо сейчас, — рявкнул Антон, в очередной раз громко выругавшись.

— Не думаю, что это разумно, — спокойно возразил Петр. — У следователя могут возникнуть вопросы, поэтому до утра никто не покинет усадьбу.

Антон хотел было возразить, но Алена взяла его за руку и потащила к лестнице.

— Можешь побыть с ней? — тихо спросил Петр, подходя ближе к Тасе и кивком указывая на съежившуюся в уголке дивана Марью.

— Конечно, — кивнула она. — Что произошло? Иван, да?

— Да, — скорбно кивнул Петр.

На улице послышался шум колес, и за темными окнами засверкали синие огоньки полицейской машины.

— Я отведу ее к себе, — сказала Тася, помогая Марье подняться. Та безропотно подчинилась.

Петр проводил их взглядом, после чего вышел на улицу к приехавшим полицейским.

Тася открыла дверь, и Марья вошла в комнату. Не зажигая света, она прошла к кровати и легла, подтянув колени к груди. Тася устроилась в кресле у окна и время от времени бросала на Марью встревоженные взгляды, но та, казалось, мирно спала несмотря на весь пережитой ужас.

— Он мне изменял, — раздался хриплый голос, и Тася удивленно взглянула на Марью. Глаза женщины были закрыты, она все так же лежала, свернувшись калачиком, спрятав руки под подушкой. — Я узнала об этом сегодня, и мы поссорились. Я не хотела его видеть. И больше не увижу. Никогда.