Она не повернула головы, когда Петр и Тася подошли ближе, будто не замечая их присутствия.

Тася открыла было рот, чтобы задать вертящиеся на языке вопросы, но Неонила ее опередила.

— Зло может проникнуть лишь в те души, в ком живет сомнение. Зеркало — отражение нас самих, оно может подсветить как светлую сторону, так и темную.

— Хотите сказать, что все, кто совершал преступления под его влиянием, на самом деле несли в себе частичку зла?

— Сомнения, ревность, жажда заполучить недоступное — пороки есть в каждом, но не каждый дает им возможность пустить корни и расцвести в его душе. Анна Бюссо породила зло, не сумев смириться с судьбой, разрушила несколько жизней, и ее история повторялась снова и снова, сея все больше жестокости и ненависти, подпитывая сомнения в душах тех, кто оказывался рядом. Она делала так при жизни, она делала то же самое и после смерти.

— Она действительно была там, в зеркале?

Неонилла впервые посмотрела на Тасю.

— Она или то, во что превратилась ее душа… Зеркало стало ловушкой для многих несчастных.

— А теперь? Они все освободятся? Вы знаете, что будет с Викой? Она вернется?

— Господь милостив, — покорно склонив голову, произнесла Неонила. — Он спас вас, спасет и ее.

— Почему вы сразу нам все не рассказали? Я видела вас в комнате Вики, но решила, что вы как раз и повинны в том, что происходит.

— Как и вы я не знала, кому верить.

— Но там в часовне, вы молились за меня.

— Я молилась за всех вас. Кого ты видела в зеркале?

— Владимира Баргина, — Тася прикрыла глаза, вспоминая отражение печального молодого человека, с которым встретилась взглядом в первый вечер в усадьбе.

— А ты? — Неонилла повернулась к Петру.

— Брата.

— Владимир действительно оказался пленником зеркала, как и Бюссо. Он стал первой ее жертвой. Но твоего брата там не было, — она сочувственно покачала головой. — Зеркало отразило твою боль, ощутило вину, которую ты испытываешь последние годы. Ты мог стать еще одним его пленником, если бы действительно сдался.

— Я шел на ваш голос.

— Ты шел на зов своего сердца, — возразила Неонила. — Если бы ты не хотел спастись, то я была бы бессильна.

— А как же Ольга? Ей можно было помочь? — Тася заметила, как Петр стиснул кулаки в ожидании ответа.

— Она сделала свой выбор задолго до того, как посмотрела в зеркало. В ее душе зрело чувство несправедливости, обиды на судьбу. В своем отчаянии она дошла до того, что готова была пожертвовать кем угодно, только бы заполучить желаемое.

— Но ей бы это все равно не удалось? — Тася коснулась руки Петра, осторожно разжимая стиснутые пальцы.