Заканчивался буклет стандартным рекламным текстом, приглашающим всех желающих отдохнуть в старинной усадьбе и погрузиться в дореволюционный быт аристократической семьи.

Тася отложила буклет и нахмурилась. О самоубийстве Баргина не было сказано ни слова, хотя это и неудивительно: чья-то смерть вряд ли может послужить хорошей рекламой для загородной гостиницы. Видимо, придется ждать следующего ужина с Ольгой, чтобы узнать, что стало причиной столь ранней кончины молодого наследника старинной усадьбы.

Тася погасила свет и закрыла глаза. Она поерзала, удобнее устраиваясь на непривычной кровати, кулаком взбила повыше подушку и, наконец, удовлетворенно вздохнула.

В наступившей тишине отчетливо слышалось, как щелкнула, закрываясь, дверь соседнего номера, и жалобно скрипнули старые половицы, когда кто-то тихонько прошел к лестнице мимо ее двери.

Тася удивленно распахнула глаза. Часы на телефоне показывали начало шестого, хотя по ощущениям она не проспала ни минуты. Связи не было, хотя накануне вечером сеть работала без перебоев. Отложив телефон, Тася перевернулась на другой бок и едва не вскрикнула, увидев свое отражение в зеркале. Покрывало снова лежало на полу, однако в утреннем свете загадочные ночные явления уже не пугали, а вызывали, скорее, раздражение.

Резко откинув одеяло, она подошла к зеркалу, полная решимости снова набросить на него покрывало, когда ее внимание привлекли странные царапины на раме, которые легко можно было принять за обычные повреждения, неизбежно присутствующие на всякой старинной вещи. Но при более внимательном изучении хаотичные насечки стали складываться в слова, и Тася удивленно заморгала, когда ей удалось наконец разобрать неаккуратную надпись.

— Спаси и сохрани, — задумчиво пробормотала она.

Все это время Тася старалась избегать смотреться в зеркало, подсознательно ожидая, что снова увидит лицо незнакомого мужчины, но прочитав странную надпись, она все же взглянула на свое отражение.

Выглядела она как обычно: светлые волосы, большие голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц, пухлые губы и веснушки, которые неизменно появлялись вместе с первыми лучами солнца весной. И все же что-то было не так. Как будто знакомое лицо, которое она видела каждый день, вдруг стало чужим. Она быстро заморгала, прогоняя наваждение, и снова накрыла зеркало покрывалом, твердо решив, что обязательно попросит кого-нибудь из персонала убрать эту жуткую вещь из ее номера.

Быстро приняв душ, Тася надела легкий сарафан, собрала волосы в высокий хвост и вышла из номера. В гостинице царила сонная тишина — постояльцы еще спали, а персонал пока не приступил к работе. Создавалось ощущение, что во всем доме Тася осталась совершенно одна.