— Тася! — голос Петра доносился словно сквозь вату, пока она до красноты натирала кожу. — Таисия!

Зеркало с глухим стуком опустилось на пол, и отражение задрожало, исказилось, и в следующую секунду Тася снова увидела себя, но вместо легкого голубого платья на ней были пижамные шорты и длинная бесформенная футболка с глупой мультяшной картинкой. На бледном лице ярким пятном выделялась растертая до красноты щека, с которой она пыталась стереть невидимую кровь.

Петр прислонил зеркало к шкафу и подошел к Тасе, осторожно разворачивая девушку к себе.

— Все в порядке, слышишь? — Он забрал из ее дрожащих рук подсвечник и отставил в сторону. — Это не по-настоящему.

Тася неуверенно кивнула, осторожно касаясь горящей щеки.

— Ты снова видела его? Того мужчину?

Тася покачала головой.

— Себя. В крови.

Петр шумно выдохнул и решительно направился к зеркалу. Он поднял с пола покрывало и набросил его на раму.

— Пока отнесу его в соседний номер, а утром отвезу на свалку.

Тася слышала, как хлопнула дверь Викиного номера, после чего в замке заскрежетал ключ.

— Надеюсь, больше пугающие видения тебя не потревожат, — Петр стоял на пороге ее комнаты, опершись рукой о дверной косяк.

— Спасибо, — кивнула Тася.

— Я пойду вниз, — из-за скачка напряжения выбило предохранитель, нужно восстановить электроснабжение, пока гости не проснулись. Ты не боишься оставаться одна?

— Боюсь, — честно призналась Тася. — Но я справлюсь. Уже светает, через пару часов можно будет выезжать к Вике в больницу.

— Поехать с тобой?

— Не нужно, спасибо. Ты и так провозился со мной добрую половину ночи.

— Тогда я пойду. Если что — зови.

Тася закрыла за ним дверь, и когда шаги Петра стихли на лестнице, подошла к окну, за которым темная летняя ночь сменялась тусклым серым утром.

Налетевший откуда ни возьмись ветер нагнал туч, обещавших хмурый дождливый день. Тася распахнула настежь окно, впуская в душную комнату прохладный воздух, шелест листьев и недовольное щебетание растревоженных непогодой птиц.

Свеча, оставленная Петром на столике, затрепетала и погасла, оставив Тасю в неуютном полумраке. Она устроилась в кресле у окна, дожидаясь рассвета. Взгляд упал на брошенную на столе записку. Тася взяла в руки истончившийся от времени листок и еще раз пробежалась по выцветшим строчкам. В левом углу записки был нарисован крест, такой же, какой кто-то начертил на обратной стороне зеркала, будто защищаясь от того, что таилось в его холодном отражении.

Интересно, видел ли этот незнакомый человек то же, что и Тася или его пугало нечто иное? Смерть — всего лишь отражение. Тася снова и снова перечитывала странные строки, все больше убеждаясь в том, что зеркало — ключ к тому, что произошло с Викой. Затеяв то глупое гадание, они сломали какой-то барьер, и теперь вокруг происходит что-то непонятное и пугающее.