— Икона? — Он удивленно приподнял брови. — Но что в этом странного?

— Я не знаю, кто ее оставил. Медсестра, с которой я общалась, рассказала, что в больнице часто бывают монахини из местной обители, но она не видела, чтобы кто-то из них заходил к Вике.

— Может, иконку принесли родители?

— Нет, — Тася сложила руки на груди. — Пока я ждала тебя, позвонила Тамаре Степановне, матери Вики, она никаких икон в больницу не приносила, более того, она даже не видела ничего в руках у дочери сегодня утром. То есть кто-то побывал в палате в тот небольшой промежуток, пока Вика была одна.

— Что ж, — Петр задумчиво крутил в руках иконку, — предлагаю немного прогуляться.

Петр расплатился, и, взяв Тасю за руку, уверенно повел ее по узким переулкам старого городка, пока они не вышли к высоким белокаменным стенам древнего монастыря.

На площадке перед сводчатыми воротами стоял автобус, который привез паломников. Пока Тася повязывала платок, взятый в лавке у входа, Петр подошел к облаченной в черное монахине, возглавлявшей недавно прибывшую группу.

— Нам повезло, — нарочито бодро сообщил он, когда Тася подошла ближе, — познакомься, это сестра Виринея, она любезно согласилась побеседовать с нами.

— Таисия, — Тася, слабо улыбнулась.

— Я провожу гостей в храм, — голос монахини был тихим, но твердым, — и сразу вернусь к вам. — Можете подождать меня там. — Она указала рукой на цветущий розарий, где стояли скамейки для отдыха.

— Красиво здесь, — сказала Тася, вдыхая насыщенный цветочными ароматами воздух.

— И спокойно, — добавил Петр.

Они молча сидели, слушая перезвон церковных колоколов и наслаждаясь безмятежностью, царившей за высокими стенами монастыря.

Тася повернула голову на звук шагов и увидела приближающуюся к ним матушку Виринею.

— Еще раз спасибо, что уделили нам время, — сказала она вставая.

— Ваш спутник рассказал мне, что ваша подруга больна, — Виринея посмотрела на Тасю чистыми васильковыми глазами.

— Да, — к горлу подступил ком.

— Господь милостив, — матушка протянула руку и теплой ладонью коснулась холодных Тасиных пальцев. — Он не оставит чадо свое. Молитесь и уповайте на волю Господа.

Тася кивнула, не в силах выдавить ни слова из-за подступивших слез.

— Мы как раз хотели у вас спросить, — откашлявшись, сказал Петр, — кто из монахинь сегодня был в больнице? У Виктории в палате оставили иконку, — он посмотрел на Тасю, и та торопливо достала из сумки образок, — но мы, к своему стыду, не знаем, что за святая на нем изображена.

Виринея взяла из рук Таси иконку и несколько секунд молча рассматривала ее.