— Я, пожалуй, вернусь в гостиницу, — покачала головой Тася. Дождь за окном забарабанил с новой силой, и Тася зябко поежилась.

— Не глупи, — Петр подошел к шкафу и вытащил с верхней полки запасное одеяло. — К тому же мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в безопасности.

Как бы Тасю ни терзало чувство стыда и неловкости, она не могла не признать правоту Петра.

— Спасибо, — Тася слабо улыбнулась. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Петр махнул на прощание рукой, вышел из комнаты.

Не выключая свет, Тася легла на кровать, и, прижав ноги к груди, закрыла глаза. Едва усталость взяла свое, и Тася провалилась в сон, как что-то выдернуло ее из забытья, заставив сердце учащенно биться в груди.

В доме было тихо, однако воздух как будто сгустился, стал холоднее. Запахнувшись в гостиничный халат, Тася выглянула в коридор. Держась за стену, она осторожно двинулась вперед, внимательно прислушиваясь. Ей показалось, что она слышит чей-то голос, но стоило ей остановиться, как все затихло.

Она уже готова была вернуться в спальню, когда в темноте заметила стремительное движение. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Тася бросилась вперед, чудом не сбив оставленные строителями банки с краской.

Дверь гостевого флигеля была распахнута настежь. Тася выскочила на крыльцо и резко остановилась, прикидывая, куда мог сбежать ночной гость, когда кто-то ее окликнул.

— Тася? Ты в порядке?

Она резко повернулась и увидела Петра, сидящего на перевернутом деревянном ящике.

— Ты видел, кто это был? — выпалила она, все еще оглядывая обступавший гостевой флигель сад в надежде заметить какое-то движение.

— О чем ты?

— Только что кто-то выбежал из дома, — торопливо выпалила Тася.

— Здесь никого не было, — удивленно произнес Петр.

— А как же дверь? Кто ее открыл?

— Я, — спокойно объяснил Петр. — Мне не спалось, я вышел на улицу, а дверь оставил распахнутой, чтобы выветривался запах краски. Но уверяю тебя, никто посторонний не входил и уж тем более не выходил из дома. Я бы заметил.

— Но я слышала голос, — уже не так уверенно добавила Тася.

— Идем, — Петр встал и первым вошел в дом, стараясь держаться так, чтобы прикрывать собой Тасю.

— Чувствуешь? — шепнул он останавливаясь.

Тася принюхалась. К запаху краски примешивался еще какой-то горько-сладкий аромат.

— Свечи, — догадалась она и, скорее, почувствовала, нежели увидела, как Петр кивнул.

Петр тем временем включил фонарик на телефоне и уверенно толкнул одну из дверей в коридоре. Свет, ослепляя, отразился от сверкающей поверхности зеркала, и Тася быстро прикрыла глаза рукой.