Перешагивая через ступеньку, Вика быстро преодолела первый лестничный пролет и скрылась из виду. С тяжелым вздохом Тася поплелась следом — она прекрасно знала, что возражать подруге бесполезно.

Прохладный душ прогнал сонливость, и настроение Таси немного улучшилось. Она напевала песенку, укладывая волосы перед мутным зеркалом, когда в дверь постучали. Часы показывали без четверти семь, до прихода Вики еще оставалось достаточно времени, а приходить заранее было совсем не в ее правилах.

Тася вставила в узел на затылке последнюю шпильку и, окинув свое отражение оценивающим взглядом, поспешила впустить подругу.

За дверью, однако, никого не оказалось. Перегнувшись через перила, Тася на всякий случай проверила, нет ли кого на лестнице, но никто не спускался, да и скрипа ступеней не было слышно.

— Ерунда какая-то, — пробурчала себе под нос Тася и вернулась в номер.

Ей показалось, что в комнате стало как будто холоднее. Закрыв окно, за которым бушевал ураган, а небо то и дело озарялось яркими вспышками молний, она извлекла из так и не разобранного чемодана легкую шаль, которую много лет назад подарила ей бабушка. Каждый раз набрасывая ее на плечи, Тася представляла, что ее согревают теплые бабушкины руки, и на мгновение она снова становилась той девочкой, чьи страхи и печали рассеивались от нежных объятий родного и любящего человека.

Еще раз взглянув на себя в зеркало, Тася удовлетворенно улыбнулась. Для ужина она выбрала легкое светлое платье, собрала волосы в низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица, и надела любимые серьги с голубыми камнями, которые идеально сочетались с цветом ее глаз.

На часах было уже начало восьмого, когда Тася заперла дверь своего номера и постучала в соседний.

— Ты рано, — в коридор высунулась растрепанная Вика.

— Вообще-то, мы уже опаздываем, — заметила Тася. Вслед за подругой она вошла номер, который в данную минуту больше походил на поле битвы, а не на некогда уютную спальню в старинной усадьбе.

В отличие от комнаты Таси, выполненной в нежных зеленоватых тонах, номер Вики был желтым. На стенах — обои в мелкий цветочек, у окна — вольтеровское кресло, обитое охристой тканью. Кровать с высокими столбиками была накрыта золотистым покрывалом, которое сейчас неаккуратной кучей лежало в изножье.

На антикварном трюмо с витыми ножками была разбросана косметика, на дверце орехового шкафа висело изрядно помятое шелковое платье.

— Нечего надеть, — Вика раздраженно пнула раскрытый чемодан, который лежал на полу посреди комнаты. Она извлекла из его нутра очередной наряд и после беглого изучения брезгливо отбросила в дальний угол, обиженно поджав губы.