Пролог
— Это несерьезно, Артур.
— Это серьезно, — сказал я. — Это просто охренеть, как серьезно. И шестерых вас не хватит, чтобы запихнуть меня в тот портал.
— Вообще-то, нас пятеро, — сказал Такеши.
— Ну так вы еще кого-нибудь позовите, — сказал я. — И все равно ни черта у вас не получится. Я расценю это, как угрозу и буду отчаянно сопротивляться.
И я вообще ни разу не шутил.
Я не люблю незнакомых людей, я не люблю незнакомые миры, я не люблю драться с незнакомыми людьми в незнакомых мирах. А Магистра я вообще четыре раза не люблю, он в свое время открыто настаивал на моей ликвидации, утверждая, что я им тут весь баланс могу поломать.
Это на фоне физрука-то, который к тому времени уже отметился разрушением планет, Бордена, быстрее всех ставшего топом номер один общесистемного рейтинга, и Виталика, способного системный код левой рукой на коленке переписывать. А еще у нас тут основатель древнейшей в системе империи с волшебным черным мечом, и хакер, постоянно выискивающий лазейки в правилах и ставший главой самой организованной из местных криминальных структур.
И сам Магистр вообще ни разу не имбалансный, потому что он Архитектор и ему положено таким быть.
— В том мире идет драка без правил, — сказал Виталик. — В прошлой такой драке ты победил с большим отрывом.
— Во-первых, это было так давно, что уже и не считается, — сказал я. — А, во-вторых, в тот раз все произошло в последний момент. Мы прошли по краю, и я не уверен, что у меня получится это повторить. И не надо меня выставлять самым подходящим для этого задания игроком, потому что я вообще не подхожу. Давайте просто сравним, сколько раз убивали каждого из присутствующих в этой комнате. Меня вот десяток раз убивали, а вас? Гарри?
— Ни разу, — сказал Борден. Кто вообще способен убить самого Смерть?
— Федор?
— Однажды я умер в результате неудачного магического эксперимента, — сказал Сумкин. — По счастью, все обошлось. Что же касается насильственных смертей, о которых ты говоришь, то сравнение тут некорректно. У меня совершенно неагрессивный стиль игры.
— Кевин?
Бог-император покачал головой. Кто бы сомневался.
А ведь он ровесник Оберона или что-то около того.
— Такеши?
— Трижды, — сказал он. — Разумеется, я всем отомстил.
— Я умирал не меньше тебя, — сообщил Виталик. — А, скорее всего, больше.
— Это не считается, — сказал я. — Ты начинал мертвым, так что можно сказать, это твое естественное состояние.
— Ты берега-то не путай, — сказал Виталик, переходя на тонкий политический язык.
— Но в чем-то он прав, — заметил Борден. — Навыки выживания у него так себе. Скиллами он может задавить почти любого, но от обычной пули в голову или ножа в печень это его не спасет.