— Или это ловушка для Гарри, — сказал я.
— Брось. Если бы у него было намерение сводить счеты, он мог бы начать свою игру куда раньше. К тому же, не помню, чтобы он имел что-то против Гарри. Они вообще когда-то в одной команде играли.
— Если это не ловушка, то что тогда?
— Наш друг Борден — личность многогранная, — сказал Виталик. — И я могу предположить, что Магистру нужна не та его грань, которая Смерть. Возможно, ему нужен «астральный воин».
Глава 14
Я поразмыслил над словами Виталика и решил, что в них что-то есть.
Умение Гарри Бордена убивать, пусть он и развил его практически до совершенства, отнюдь не было уникальным. Магистр и сам был весьма впечатляющей боевой единицей, и даже Сумкин, в свое время основательно перекопавший мифологию Первого Игрока, не смог найти там ни одного значительного поражения.
Конечно, не стоило исключать вероятность, что большую часть этих мифов сам Магистр и придумал, конечно, все мы были свидетелями проигранной им дуэли, но в целом его послужной список внушал, и мне сложно было представить, что в этом мире нашлось нечто такое, от чего Магистр, ставший в нашей небольшой компании символом изворотливости, не смог бы избавиться собственными силами.
В то же время «астральный воин» Бордена был уникальным талантом, позволяющим драться с Вычислителями на их собственной территории. Когда-то для этих целей у Магистра был специальный конструкт Архитекторов по имени Брюс (который и поделился своим талантом с Гарри), но он пал во время попытки противостоять вторжению враждебной Системе цивилизации. С враждебной цивилизацией тогда зарешал физрук, но, во-первых, его способности были нестабильны и могли сработать только в моменте, а, во-вторых, физрук был последним человеком, к которому Магистр обратился бы за помощью.
Даже если бы Магистр знал, где он.
Мы, например, не знали.
Физрук в какой-то момент сломал личный ограничитель и раздвинул собственные пределы возможного до такой степени, что нам, простым людям, их зачастую просто не видно. Из игрока топ-уровня он превратился в персонифицированную стихию, и, как и многие стихии, стал непредсказуем и практически неуловим. Он постоянно где-то пропадал, и в те редкие моменты, когда возвращался к нам, простым смертным, не любил распространяться о том, где он был и что видел.
Судя по тому, что в периоды его отсутствия с ним никак невозможно было связаться принятыми в Системе средствами, включая уникальные технологии божественного призыва (и по отсутствию глобальных разрушений), большую часть своих новых приключений физрук находил за пределами нашей вселенной.